Она только пожалела, что не сообразила взять с собой подушку.

Но в этот момент она думала не о комфорте, а лишь о необходимости спрятаться, тем более что на шкафу для нее было вполне достаточно свободного места.

В тот момент, когда открылась дверь соседней спальни герцога, у нее в голове пронеслась мысль, что ее сердце бьется так сильно не от волнения, а от безотчетного страха.

Она не смела поднять головы, боясь быть замеченной, но была уверена, что герцог вошел в комнату.

Эльфа услышала, как он закрыл за собой дверь, затем раздались его тихие шаги в мягких домашних туфлях. Видимо, он направился к постели.

Потом она поняла, что он стоит перед кроватью в нерешительности, пораженный тем, что нашел ее пустой.

Она ждала, что герцог развернется и уйдет, но, судя по тихому шороху белья, поняла, что он лег в постель!

Теперь Эльфа поняла, что он ждет ее возвращения, и лихорадочно размышляла, как долго он выдержит в одиночестве.

И так как ей ничего другого не оставалось, как ждать, потому что выглянуть она боялась из-за опасности Произвести малейший шум, который мог услышать герцог, она осторожно и тихо сложила ладошки вместе и подложила их под голову.

» Он уйдет через минуту-другую «, — сказала она себе и закрыла глаза.

Эльфа убегала от преследователей. Вот ее настигли, чьи-то жадные руки протянулись к ней, и она вскрикнула, ожидая их прикосновения к своему телу… Она почувствовала резкую боль и проснулась. Еще в полусне Эльфа привстала и замерла, ничего не понимая. Где она и что происходит?

Она обвела взглядом незнакомую комнату, а затем увидела герцога, который, приподнявшись на локтях на кровати, пораженный, смотрел на нее.

После минуты гробового молчания он произнес:

— Какого черта вы там делаете?

Эльфа еще не проснулась и поэтому сказала правду;

— Я спряталась здесь… я… боялась.

— Меня?

— Да.

Герцог сел на кровати и в крайнем изумлении уставился на нее, выглядывающую из-за резной панели наверху шкафа.

Свет от свечей играл не только на позолоченных фигурах орнамента, но и в волосах Эльфы, зажигая их золотым огнем на фоне темной стены.

— Не могу понять, — сказал герцог после минутного раздумья, — чем я вас мог напугать.

— Папа… сказал…мне по дороге… в церковь… — начала она, но смущенно смолкла.

— Что он сказал?

— Что у моего мужа есть права, и, что бы… вы ни делали… этой ночью… я должна подчиниться.

— Вы поняли, о чем он говорил?

— Нет, но он сказал, что мама должна была рассказать мне о замужестве.

Герцог, еще более пораженный, уставился на нее.

Ему не могло даже прийти в голову, что женщина, на которой он женится, может оказаться настолько невинной в этом вопросе.

Те, которых он встречал в своей жизни, были весьма изощренны и опытны в искусстве любви.

Сейчас Сильваниус признался себе, что вел себя как последний идиот: мог бы и догадаться, что Эльфа сильно отличается от них, и ему следовало поговорить с ней об этом до свадьбы.

Он молчал, и Эльфа через некоторое время произнесла с сомнением в голосе:

— Мне казалось, что… если я спрячусь этой ночью, то мы… потом сможем поговорить спокойно.

— Это, конечно, мудрая мысль, — сказал герцог. — До сих пор у нас не было достаточно времени, чтобы обстоятельно поговорить.

Помолчав, Эльфа сказала:

— Я думала, что, когда, ., мы поженимся, вам… от меня… не нужно будет ничего, кроме как… быть хозяйкой в вашем доме и вашей женой… на публике.

— Почему вы так решили? — грубо бросил герцог.

— Потому, что папа сказал, что… ваши интересы лежат… в другой области, а я знаю, что вы влюблены в прекрасную леди Уолшингем.

Герцог нахмурился.

— Я не могу поверить, что ваш отец сказал вам нечто подобное!

— Он не назвал ее имени, но другие люди намекали мне, что именно она значит для вас много, и, когда я увидела ее сегодня, я поняла, что… вы чувствуете.

Герцог еще больше нахмурился.

— Нам не следует это обсуждать, — его начал раздражать этот разговор.

— Почему? — спросила она. — Мы поженились не по любви, вследствие этого я не ожидала, что вы придете ко мне… в постель… или захотите… трогать меня.

— Вы говорите так, будто вы не хотели бы, чтобы я делал это.

— Я не люблю, когда люди… прикасаются ко мне, — просто ответила Эльфа, — и хотя я знаю, что мужчины и женщины… целуются, они… делают это только… по любви.

От наивности ее ответа у герцога перехватило дыхание, и, не придумав достойного ответа, он сказал спустя минуту: