Люпита засмеялась, и смех» ее звучал, как серебряный колокольчик.

— Какая может быть усталость, если мне предстоит танцевать на балу, — радовалась она. — Неужели это правда? Наверное, когда я проснусь, окажется, что все это мне приснилось…

— Вы проснетесь и окажетесь в Девоншир-Хаусе и будете танцевать со мной, — уверял ее граф. — Это костюмированный бал, и вы будете в костюме Клеопатры. Полагаю, вы знаете, она была изумительно красива.

— О, я надеюсь, что не разочарую вас… — с чувством сказала Люпита.

Разве нашелся бы хоть один человек, хоть одна знакомая ему женщина, включая Элоизу, которая поверила бы, увидев Люпиту, что она может принести разочарование?

— Я уверен, вы будете украшением дома Девонширов, — прошептал граф ей на ушко. — Мы оба будем его украшением.

Люпита залилась смехом, как будто граф отпустил очень веселую шутку.

Потом встала с дивана и молвила серьезно:

— Я действительно пойду прилягу, чтобы не быть сонной и не пропустить ничего интересного и значительного, что может произойти на балу, посвященном бриллиантовому юбилею королевы.

— Я вижу, вы внимательно читаете в газетах новости светской хроники, — с улыбкой заметил граф.

— Я люблю читать сообщения о юбилейных торжествах, потому что они звучат волнующе; но я представить себе не могла, что когда-нибудь и обо мне будет сказано хоть несколько слов в хронике светской жизни.

— О, теперь вы будете играть очень важную роль. Поэтому идите наверх и извольте закрыть дверь и глаза. И не смейте просыпаться, пока я не пошлю к вам экономку, она вас позовет.

Люпита опять рассмеялась и побежала через всю комнату выполнять приказ. У двери она обернулась.

— Я вам так благодарна, так благодарна! Вы взмахнули волшебной палочкой, и я, как Золушка, действительно попаду на бал.

Когда Люпита ушла, граф подумал, что принял очень мудрое решение: он не только осчастливит Люпиту, но и достойно ответит сплетницам, а также проучит Элоизу, которая никогда не любила «соревнований».

Люпита, с ее красотой да еще в платье с драгоценными камнями, которое влетело ему в копеечку, составит ему весьма эффектную пару; рядом с ней Элоиза покажется незаметной.

Как только Люпита, отдохнув, спустилась с лестницы, граф развил бурную деятельность. Ему не раз доводилось проявлять организаторские способности, в том числе в армии; пригодятся они ему и сейчас.

Прежде всего он послал за экономкой миссис Филдинг — домоправительницей Ардвиков еще с тех пор, как он был ребенком.

Он ввел ее в курс обязанностей, выполнение которых обеспечит ему с Люпитой благополучную поездку на бал. Помимо этого попросил проследить, чтобы Джерри, его сиятельство, имел подобающий вид, не скучал, чтобы служанки или лакеи играли с ним и развлекали его. Единственное, чего ему не следует делать, — это беспокоить сестру.

— Я постараюсь, милорд, — пообещала экономка.

Граф прошел в свой кабинет и написал письмо герцогине Девонширской.

Она была его крестной и очень его любила. Как и герцогиня Манчестерская, она была обворожительна.

Маркиз Хартингтон, который; позднее получил титул герцога Девонширского, в течение многих лет был ее любовником, прежде чем они поженились.

Даже сейчас, когда она была не столь молода и слишком располнела, перед ее очарованием устоять было невозможно. Она до сих пор любила красивых мужчин, особенно своего крестника.

Граф не сомневался, что его письмо заинтересует, а может, и заинтригует ее, и она, конечно, разрешит ему поступить так, как он задумал.

Отправив герцогине письмо с грумом, он написал еще одно — в египетское посольство.

Покончив с письмами, он переоделся к обеду. Для Джерри наняли специального повара, чье кулинарное искусство отвечало потребностям его сиятельства.

Гости были приглашены в дом Девонширов к десяти тридцати вечера. Но граф уже знал, что обильная трапеза, которую обычно устраивала перед балом герцогиня Мальборо, и теперь продлится гораздо дольше, чем их домашний обед.

Он сказал экономке, что Люпита к обеду наденет обычное платье.

Графу не терпелось посмотреть, как будет выглядеть девушка в маскарадном платье. Это фантастическое одеяние потребует соответствующей прически, к которой подойдут драгоценности из сейфа.

К счастью, костюм Клеопатры здесь.

У Элоизы же остались только жемчужные сережки, которые он купил ей в подарок.

Сообщение Элоизы о ее союзе с герцогом вновь больно отозвалось в сердце. Это настроило его на месть и еще больше разозлило.