Ядро становилось все ярче. Когда Сойер взглянул на него сквозь ресницы, он увидел, как одна из коленопреклоненных фигур, затянутая неведомой силой, нырнула в самый центр шара. На мгновение темный силуэт мелькнул на ослепительно ярком фоне и исчез в самом центре, между двумя Изверами, которые стояли, глядя друг на друга сквозь шар. Сильная вспышка обожгла глаза Сойера.

И вновь между Изверами стали проскакивать зеленые молнии.

Сойер напрасно пытался привести свои мысли в относительный порядок. Слишком многое случилось, слишком многое он увидел, и все, что он видел, не поддавалось его пониманию. Непрерывное кружение по орбите действовало на него гипнотически, но слабое гудение в мозгу помогало ему держать сознание ясным.

— Чуть больше, Альпер, — сказал он, и голос его зарокотал в ушах, многократно отраженный стенами камеры. Он подумал о диске в руках Альпера, из которого слышится его голос. — Немного. Вот так, теперь хорошо.

Шум в ушах стал сильнее, но размышлять стало легче. Он пытался понять, что с ним происходит, подыскать аналогию, Чтобы найти удовлетворительное объяснение. Я — ось, вокруг которой вращается камера. Я был протоном, когда растолкал все электроны стены и оказался в камере. Но теперь я сам электрон и вращаюсь вокруг Огненного шара. Кто знает, из чего состоят электроны? Никто. — И тут в его мозгу возникла картина — маленькие электроны на своих орбитах, и каждый из них — это шестиугольная камера со скорчившимся в ней неподвижным человеком. Громадным усилием воли он отодвинул от себя это видение.

Что это за стеклянный шар, вокруг которого крутятся электроны? Ядро этого атома имеет семь энергетических оболочек. Атом урана? Вокруг его тяжелого ядра крутятся электроны по семи орбитам. Именно уран высасывается Огненными Птицами с полюса Земли. Так, может быть, это…

"Источник! — догадался он. — Источник Миров?"

Он напряг свои глаза, стараясь рассмотреть Огненный шар, тщетно стремясь проникнуть взглядом в это ослепительное сияние и увидеть дальний конец Источника, где он совмещается с Землей.

Но он не мог. Однако теперь он видел более четко две фигуры, которые стояли друг против друга, разделенные Огненным шаром. Фигура в белой мантии и что-то колеблющееся, темное, над чем плавала белая маска.

Богиня и Нете. Нете и Богиня.

Значит, это и есть Открытие, после которого одна из них уйдет отсюда живой и торжествующей, а ее соперница останется здесь, около Источника. Интересно, подумал он, кто может заставить умереть Извера? Как смерть может победить неумирающего бога?

Электроны мчались по орбитам. Когда жертвы, одна за другой устремлялись в центр ослепительно сияющего шара, между двумя соперницами ярко вспыхивало пламя.

Электроны с внешних оболочек заменяют те электроны, которые ныряют с внутренних оболочек в белое пламя. Как только один из электронов падает, сразу происходит перераспределение на всех семи оболочках. Одну за другой они вырывают из стен камеры с жертвами и швыряют их в огонь, когда им это нужно. Мы…

Внезапный толчок смешал его мысли. Его перебросило ближе к огню. Внутренние орбиты требовали еще электронов, в одним из них оказался Сойер.

— Сейчас, — подумал он, — я нахожусь на шестой оболочке затем окажусь на пятой. И так, шаг за шагом, я буду падать всениже, все ближе к пламени, пока не рухну в него вслед за остальными, чтобы дать энергию двум Богиням, которые хлестали друг друга кнутами из зеленых молний. Что это за оружие? Как они черпают энергию из пылающего Источника?

И как бы для того, чтобы он получил ответ, пламя между Богинями стало меньше, и Сойер мог видеть более ясно и четко. Один из электронов, который должен был упасть, чуть замешкался над Источником. Может, несчастная жертва от толчка пришла в себя, в то время, как она должна была падать в полном забытьи.

Зеленое пламя захирело, погасло. И Сойер одно мгновение мог видеть все неослепленными глазами. Правда, он боялся заглянуть в самую глубину Источника. Но он хорошо видел двух Изверов, которые остановились передохнуть перед тем, как продолжить битву.

Огромные, злобные, полуприкрытые ресницами глаза Нете, как глаза змеи, горели тем же адским пламенем, что бушевало в Источнике. По ее лицу стекали светлые капли пота, на широкой мантии виднелись почерневшие пятна — следы попадания молний. Она все время покачивалась из стороны в сторону, безостановочно, бесконечно. Ей нельзя останавливаться: злоба и страсть к убийству, горящие в ней, убьют ее самое, если она остановится хоть на миг.

И также покачиваясь, с такой же смертельной злобой во взгляде стояла перед ней Богиня. Она была одета в темную мантию, и там, где мантии коснулась зеленая молния, остались горящие зеленые пятна.

Но с их головами было что-то не то. И Сойер не мог рассмотреть, что за оружие держат они на уровне груди обеими руками.

Он не сразу понял, что произошло: Богини сняли маски и держали их перед собой обеими руками. Маски злобно смотрели друг на друга пустыми глазницами, извергая не меньшую ярость, чем лица. Богини раскачивались из стороны в сторону, выжидая момент.