Наконец это кончилось. И тогда Сойер поднял старика на ноги. Ярость душила его.

— Спокойнее! — сказал Альпер. — Спокойнее! Ты опять хочешь этого? Подай мне трость!

Сойер испустил долгий нервный вздох.

— Нет, — сказал он. Альпер вздохнул.

— Ты нужный человек, — сказал он. — Мне не составит труда убить тебя. Я могу превратить твой мозг в такое желе, что ты вечно будешь повиноваться мне. Но тогда ты не сможешь приносить пользу ни мне, ни кому-нибудь другому. Будь благоразумен, Сойер. Почему бы нам не сотрудничать? Или ты предпочитаешь умереть?

— Скорее я убью тебя, — сказал Сойер, все еще сжимая голову руками и глядя на старика с ненавистью. — Я убью, как только смогу.

— Ты никогда не сможешь, — сказал Альпер. — Хочешь, я докажу тебе это еще раз? Все произойдет мгновенно, как удар молнии, и ты не успеешь притронуться ко мне. Ты ведешь себя глупо, Сойер. Я хочу поговорить с тобой, но сначала подай мне трость. Считаю до трех. И если ты не дашь мне трость, ты получишь еще один урок, мой мальчик.

Сойер стиснул губы.

— Нет! — сказал он и тут же на него обрушился удар грома. Он потерял разум, сейчас им управляла только глупая решимость животного — не подчиняться, пусть даже он погибнет. Он знал, что если сейчас поддастся Альперу, то навсегда станет его слугой, и ни молнии, ни дикая боль, ни разрывающийся мозг не могли заставить его отказаться от своего намерения.

— Нет! — сказал он Альперу и приготовился ко всему, что может с ним случиться.

— Раз, — сказал Альпер.

— Нет!

— Два…

Сойер бессмысленно улыбнулся и неожиданно для себя самого бросился на Альпера, стараясь схватить его за горло.

Молния расколола его голову, и в ее пронзительном броске растаяла комната. Последнее, что он видел, это летящий на него пол.

Когда зрение снова вернулось к нему, он увидел в нескольких футах от себя Альпера, который тянулся к трости, тяжело дыша и глядя на Сойера блестящими спокойными глазами.

— Ол райт, — сказал Альпер. — Ты совершенный болван, Сойер. Я сам взял трость. Ты уже пришел в себя? Я немного перестарался. Вставай, бери стул и садись. Нам нужно поговорить. Прежде всего я хочу сжечь пленку. — Он осмотрел комнату. — Вот эта металлическая корзина мне подойдет. Итак, дай мне пленку, Сойер.

Сойер с трудом выговорил:

— Подойди и возьми сам… Альпер улыбнулся.

Легкий дым от сгоревшей пленки растаял в комнате. Сойер в изнеможении откинулся на спинку кресла и смотрел на старика. Любопытно, что после таких адских мучений у него не осталось никаких последствий. Он чувствовал себя совершенно нормально. Но мозг его начинал мучительно болеть, как только он вспоминал о том, что ему пришлось пережить, — Альпер опять может сделать то же самое. О чем это он сейчас говорит?

— Ты должен понять, что с тобой произошло. Если ты откажешься сделать то, что я скажу, ты умрешь. Мне бы хотелось сотрудничать с тобой, ты хороший парень. Ты лучше, чем я предполагал. Я восхищаюсь тобой. Но если ты откажешься, я Убью тебя. Ясно?

— Нет, — сказал Сойер и поднял руку к голове. — Неужели ты хочешь оставить меня с этим?

— Конечно, — ответил Альпер. — Давай попытайся убрать передатчик. Ты не сможешь сделать этого, не убив себя. Танталовые электроды контактируют с твоим мозгом — через отверстие в твоем черепе, которое с возрастом зарастает. К счастью, ты еще достаточно молод, и твое отверстие еще не заросло. К счастью для меня.

Сойер опустил руку. Он все еще думал, что, если бы смог убить Альпера, он мог бы избавиться от мучений или, по крайней мере, умер бы сам. Но он решил подождать и послушать — может быть, перед ним откроется лучший путь. Тем более что Альпер был настроен говорить.

— Может быть, я сам не смогу удалить передатчик, — сказал Сойер. — Но врачи смогут это сделать.

— Возможно. Согласись, что это первоклассный прибор.

— Да, — угрюмо ответил Сойер. — Откуда ты его выкрал?

— Я и сам неплохой инженер, — хмыкнул Альпер. — Правда, должен признаться, что идея не моя. Я просто немного усовершенствовал его. Я увидел возможности, которых не увидел изобретатель. Миниатюрное электростриктивное устройство, которое преобразует давление звука в электрические сигналы и наоборот. О, я сразу увидел возможность для усовершенствования. Я просто предположил, что звук, как и свет, может отражаться, может усиливаться… Да, мой друг, передатчик воспринимает звуки, которых обычно не слышишь. Принимает, усиливает и излучает прямо в височную кость, в твой слуховой аппарат. И ты слышишь звуки, по сравнению с которыми Иерихонская труба всего лишь шепот.