– Очень верная мысль. Но где-то я уже слышал подобное, - Раджкар зевнул, осмотрелся.
– А не пора ли и нам спать?

Солнце уже село, небо снова почти полностью закрыли облака, быстро смеркалось. И спать действительно хотелось страшно. Даже как-то об опасности думать не хотелось. Ну ее к черту, философию эту. Дай бог, расстанемся мы через несколько дней вполне благополучно и вполне благополучно забудем друг друга.

– Проверьте еще раз сигнализацию, - сказал я, поднимаясь и отряхиваясь.
– А я приберусь здесь.

Мы забрались в палатку, включили защиту и через пять минут уже спали - по крайней мере, про себя я это могу сказать с полной определенностью. Но ночь была беспокойной. Эйгон несколько раз просыпался, стонал, просил пить, и не было никакой уверенности, что к утру он придет хотя бы в относительную норму. А проводить две ночевки на одном месте - почему-то среди проводников это считается очень опасным. Только под утро, когда я сделал Эйгону еще один укол, он успокоился и крепко заснул.

Я очень удивился, когда, проснувшись, он сказал, что сможет идти дальше. Действительно, выглядел он вполне прилично. Мы быстро позавтракали, собрались - я еще раз облегчил его рюкзак - и двинулись вниз по склону.

С утра было пасмурно, но дождь пока не начинался, и идти поначалу было совсем нетрудно - путь шел вниз по сравнительно ровному и пологому склону. Часа через полтора мы вошли в лес. Здесь когда-то уже можно было расставлять ловушки. Но это было давно, я не застал этого времени.

В этом лесу удобных тропинок уже не было. То и дело приходилось перелезать через поваленные стволы деревьев и обходить слишком густые заросли кустарника. Потом, в низине, вообще началось болото. Но сворачивать смысла не было - к Трехглавому холму вообще не было удобных подходов. Мы медленно брели, внимательно приглядываясь к окружению, временами я сверял направление по компасу, и через какое-то время монотонность этого движения стала притуплять ощущение тревоги.

Первым опасность почувствовал Раджкар.

– Вы слышите, шеф?
– спросил он, не оборачиваясь.
– Кто-то идет справа от нас.

Я остановился, приказал им замереть и прислушался, включив на максимальную чувствительность наружные микрофоны шлема. Если кто и шел справа от нас, то он тоже замер - я отчетливо слышал дыхание моих клиентов, шелест листвы под легким ветром - но справа не доносилось никаких подозрительных звуков. Но теперь я был начеку, и раструб "эктона" смотрел в нужную сторону.

– Сделайте пять шагов вперед и замрите снова, - сказал я тихо. Тот, кто крался справа от нас, замереть не успел, и теперь я отчетливо уловил шелест листьев при его движении. Там, справа, кустарник был густым и непроницаемым для глаз, впереди тоже были густые заросли, и я решил не испытывать судьбу. Узкий язык пламени из раструба "эктона" прорезал заросли, послышалась какая-то возня, потом быстро удаляющийся шелест. Через полминуты все стихло, только слегка потрескивали, распрямляясь, опаленные огнем ветви. Хорошо, что здешний лес почти невозможно поджечь иначе "эктон" в стране айглов был бы бесполезным оружием.

– Кто это был, шеф?
– спросил Раджкар.

– Не знаю.

– Пойдем посмотрим?

– Нет. Убежал и ладно, - любопытство его разобрало. Посмотреть захотелось. А если он там не один был? А если там кто-то в засаде остался? Но говорить этого я не стал, и мы молча тронулись дальше.

Вскоре болото кончилось, начался подъем, и я понял, что мы вышли на ближний склон Трехглавого холма. Пора было поворачивать направо, чтобы не переть через его вершину по кручам и обрывам, но минут пять мы еще шли вперед, и только когда ясно обозначился склон, я велел Эйгону поворачивать. Начал моросить дождь, но высокая трава под ногами и прежде была мокрой, так что это пока ничего не меняло. Пора было устраивать привал - Эйгон уже еле держался на ногах - но я все тянул, надеясь найти место получше. И дождался того, что он растянулся, споткнувшись о какую-то кочку.

– Вы в порядке, коллега?
– спросил, замерев на месте, Раджкар.

– Ничего страшного. Я сейчас встану, - но Эйгон продолжал лежать, слишком устав, наверное, от этого перехода.

– Вам помочь?
– снова спросил Раджкар. Он не приближался, потому что защита была включена у обоих.

– Нет, нет, я сам, - Эйгон даже начал какое-то шевеление, но я уже понял, что дальше мы пока не пойдем. Место было не слишком хорошим, но выбирать не приходилось.

– Ладно, - сказал я.
– Устроим привал. Уже время.

– Хорошая мысль, шеф, - Раджкар обернулся.
– И перекусить бы не мешало.

– Перекусим. Только место уж больно поганое. Защиту не отключайте.

– Слышали, коллега? Привал.

– О-ох, - Эйгон, наконец, перевернулся на спину и сел, подтянув колени к подбородку. Вид у него бы совсем жалкий.

Я сел несколько поодаль, отстегнул рюкзак, достал пайки и кинул обоим их порции. Как-то само-собой получилось, что мы с Раджкаром сидели, глядя друг на друга, и значит держали под наблюдением все вокруг - на внимание Эйгона я не особенно рассчитывал. Хотя нет - получилось это не само-собой. Место, где сел Раджкар, было далеко не самым удобным, и значит выбрал он его вполне сознательно. Из Раджкара получился бы неплохой проводник. Если бы он не добывал себе айгла, конечно - никто из проводников никогда не добывает себе айгла.