Но мне и не требовалось этих объяснений.

Я, один лишь я, едва ознакомившись с его записками, понял, что толкнуло его в петлю. И я не мог решить для себя, кто из нас двоих более ущербен - не то он, не сумевший жить с сознанием того, что его, лично его непродуманное вмешательство в законы мироздания привело к угрозе вселенской катастрофы, не то я, живущий с этим сознанием. Не то мы оба, осмелившиеся заменить собою богов. Да и не в нас теперь дело - дело в том, что до взрыва звезда Ранкора была обыкновенным желтым карликом. Совсем таким же, как наше Солнце. На листках, оставленных профессором, было написано 38 формул. Всего 38. Но среди пояснений была одна ссылка на формулу номер 40. И был еще пепел от сожженной бумаги в пепельнице. Никто не знает, что было написано на этой бумаге. Никто, кроме меня - мне не составило труда продолжить вывод профессора в рамках развиваемой нами теории. И получить еще две формулу - 39-ю и 40-ю. Если интерпретировать с помощью последней формулы некоторые отклонения в солнечном ветре от предсказаний теории обнаруженные в последние месяцы, то выводы получаются страшные. Я сделал прикидочные расчеты. В запасе у нас не более трех лет через три года наше Солнце тоже превратится в звезду Ранкора.

Боги спят, и профессор Ранкор тоже предпочел уснуть навеки. А я... Мне придется одному искупать свою вину - хотя бы попытаться сделать это.