– А кстати, как там дела с Резервуаром?

– Не знаю. Сходите к геофизикам. Вы - наблюдатель, от вас - я так думаю - скрывать ничего не станут. Или не смогут.

– А от вас что, скрывают?

– Да кто их разберет?
– он пожал плечами.
– Все тут нервные какие-то. Неудивительно, раз ничего не получается.

Я немного подумал - для порядка, потому что уже решил, что делать дальше. Потом сказал:

– Что ж, я тогда, пожалуй, не буду терять времени. К Ваенту зайду позже - если не улечу с базы. А сейчас воспользуюсь вашим советом.

– Вас проводить?
– спросил Рубаи, ставя проектор назад на полку.

– Да нет, спасибо, я найду дорогу. Спасибо за чай, - я встал, оправил куртку, усмехнулся.
– И за сухарик.

– Не стоит, - он улыбнулся не совсем уверенно, волнение еще не прошло.
– Заходите еще. Приятно побеседовать с новым человеком.

Он был мне почти симпатичен, и я улыбнулся ему в ответ, закрывая за собой дверь. И он, кажется, говорил совершенно искренне. Кроме того момента, когда речь зашла о том, чем именно можно прижать его. Наверное, он не ответил бы и на вопросы, зачем и кому это было бы нужно. Но и того, что он рассказал, было достаточно, чтобы существенно изменить представление об этом деле. Впрочем, этого следовало ожидать - иначе не имело смысла вообще заниматься расследованием.

Но сразу к геофизикам я не пошел. Вдруг вспомнил, что с самого "Лонготора" ничего не ел, если не считать этого несчастного сухарика у Рубаи, а время уже близилось к полудню. Есть вдруг захотелось зверски, и я не стал подавлять голода - за едой можно было обдумать ситуацию, это не было потерей времени. Я высветил план базы, нашел кафе совсем неподалеку от лаборатории химиков и двинулся в его сторону.

Базу они отгрохали с размахом, пожалуй, излишним. Хотя если учитывать перспективу, это и неплохо. В полусотне метров под поверхностью безжизненного высокогорного плато разместились под защитой внешней оболочки химическая и геофизическая лаборатории, вспомогательные производства, склады, жилые помещения и служба управления. Несколько тоннелей связывало базу с вынесенными на всякий случай на несколько километров в сторону транспортным и энергетическим блоками, и на поверхности оставались лишь площадка для планетарного транспорта и павильон над шахтой для приема капсул. Обычная мера безопасности для защиты среды от воздействия человека и защиты человека от воздействия среды. Надежная, проверенная столетиями система. Которая не сработала на Джильберте.

В кафе почти все места оказались занятыми, и я с трудом отыскал свободное. Отгрохали такую базу, а поесть спокойно негде, с раздражением думал я, пробираясь между серыми тенями имиджей, закрывавших занятые столики, к голубому огоньку, горевшему над свободным местом. Но раздражение мое улетучилось почти мгновенно, потому что напротив сидела Катя Рыленко и с изумлением смотрела на меня.

– Добрый день, Катя, - сказал я, усаживаясь.
– Вот уж не ожидал тебя здесь встретить.

– Ты?
– сказала она.
– И в этой форме?

– А по-моему, мне идет, - я оправил куртку, сдул с левого плеча невидимую пылинку.
– По крайней мере, так говорят все мои знакомые.

– Они тебе льстят.

– Тоже неплохо. Значит я этого заслуживаю, - я вдруг заметил, что улыбаюсь. Улыбаюсь не от того, что играю роль, не от того, что пришло время улыбнуться. А просто потому, что мне вдруг стало хорошо. Или почти хорошо.

– Взбучки ты заслуживаешь? Куда ты пропал?

– Я три года провел в плену у мохнатых спрутов планеты Гираш. Они кормили меня сушеными лягушками и грозились выкрасить с ног до головы зеленкой, если я напишу тебе хоть строчку.

– Несчастный. Рисковать, конечно, не стоило, - она не удержалась и слабо улыбнулась.
– Ну а здесь что ты делаешь?

– Тс-с-с, - прижал я палец к губам.
– Секретная инспекция от Галактического упавления питания. Проверяю качество кухонь, - я бросил взгляд на панель справа, - АКМ-16Д. Поступили сведения, что некоторые экземпляры очень плохо готовят сушеных лягушек. Но этого никто не должен знать, иначе мне крышка. За мной уже охотятся.

– Да ну тебя, - она, наконец, засмеялась.
– Только аппетит испортишь, - правда, судя по тому, что она заказала, аппетита у нее и так не было. Да и смех быстро оборвался - так, будто она вспомнила о чем-то, что не допускало смеха.
– Ты давно прибыл?

– Утром. И с тех пор ничего не ел. Кроме одного сухарика домашнего приготовления.

– Тогда ешь, не буду мешать. Только не заказывай при мне сушеных лягушек.

– Мне просто смешно, - сказал я, делая заказ.
– Ты выглядишь так аппетитно, что рядом с тобой можно обойтись без первого.

– Ну уж нет, на первое я не согласна, - она снова улыбнулась, но улыбка быстро погасла.

– Тогда на десерт, - сказал я по-прежнему весело и беспечно. Но это было уже игрой, я снова перестал быть самим собой, снова вошел в роль. И только внешне был совершенно беспечен и рад встрече. Но мозг уже работал, я уже знал, что ее не было в списках персонала на Кабенге, и мнемоблоки тут же подтвердили это знание. И сразу же на душе снова стало тревожно и холодно.

– А ты здесь давно?
– спросил я.

– Уже полгода.

– Ну и как - нравится?

Она еще больше погрустнела, опустила глаза. Сказала тихо, не глядя на меня.

– В общем, неплохо. Хотя как-то непривычно временами. На практике все казалось значительно проще. И не думалось, что бывает... вот так.

– Ну, сравнила, - мы познакомились с ней как раз во время этой практики, что у них была после третьего, кажется, курса. Я был в отпуске на Сигре-4, немного расшибся во время перехода через перевал Свена и попал в клинику как раз тогда, когда там работали практиканты. Потом мы довольно часто встречались и на Земле - но только до Джильберты.
– А ты работаешь здесь, на базе, или на одной из станций?