Гарднер внимательно посмотрел на них и подумал, что они, вероятно, женаты около восьми месяцев. Может, конечно, и год, но восемь месяцев подходило к ним лучше.

Одежда говорившего выдавала его принадлежность к Государственной газовой компании. Этой компании принадлежал завод, находившийся в резервации, заселенной ирокезами, и энергетик говорил сейчас об этом с такой гордостью, будто в этом была его заслуга. Наверняка мелкий чиновник, - подумал Гарднер. Завод производил какую-то радиоактивную продукцию, и недавно там случился выброс.

Слушатели с большим вниманием следили за рассказом мужчины. Ха-ха, Красный Киловатт - друг Поэзии! Такой же друг, как сам Гарднер - друг Нейтронной Бомбы. Вот жена энергетика - она скорее была похожа на друга Поэзии.

Отлично понимая, что совершает громадную ошибку, Гарднер решил вмешаться в разговор. Знаете ли вы, о чем говорите?
– пульсировало у него в мозгу. Он мог бы привести тысячу логических аргументов против заводов, имеющих дело с ядерным топливом, но самым лучшим доводом для него была боль, возникшая в сердце.

Знаете ли вы, о чем говорите? Думаете ли вы о возможных последствиях? Разве вы не помните, что произошло в России два года назад? Их трагедия отзовется даже в следующем столетии. Боже! Да лучше всю жизнь провести в темноте, чем пользуясь электроэнергией, способной на такой взрыв. Боже! БОЖЕ! А эти болваны слушают сказки какого-то идиота, будто он святой!

Третьему мужчине в этой группе было на вид около пятидесяти, и он напоминал декана колледжа. Он хотел знать о возможностях различных организаций протеста и фамильярно называл говорящего - Тед.

Тед-Энергетик говорил, что нам всем не стоит беспокоиться. Федеральные власти не позволят всяким там болтунам лишить величайшую страну энергии. Группы протеста создаются, но тут же распадаются, говорил он, - и не представляют собой реальной силы. Все рассмеялись, кроме жены Теда-Энергетика. Она лишь слегка улыбнулась.

Гарднер ответил тем же. Лишь в глазах его сверкала сталь.

Тед-Энергетик заговорил более экспансивно. Он вещал, что пришло время показать арабам раз и навсегда, что Америка и американцы не нуждаются в них. Он говорил, что даже наиболее современные генераторы, работающие на угольном топливе, - это вчерашний день. Он говорил о величии и могуществе солнечной энергии...

В голове у Гарднера стучало и звенело. Он с удивлением обнаружил, что сильно сжал бокал и стекло вот-вот хрустнет. Гарднер немного ослабил хватку, а Тед-Энергетик объяснял, что ядерная энергия - это реальная альтернатива.

– Благодарение небу, перспектива Чернобыля для Америки невозможна, говорил он.
– Там умерло тридцать два человека. Это, безусловно, ужасно, но при авиакатастрофе, которая произошла месяц назад, погибло что-то около ста девяноста человек. Слышали ли вы когда-нибудь правительственные отчеты о количестве погибших в авиакатастрофах? Смерть тридцати двух, ужасная сама по себе, все же далека от Армагеддона!

Он любовался собой и звуками своего голоса.

Гард больше не мог видеть в нем человека. Из воротника белой рубашки торчала голова волка. Его жена напоминала теперь испуганного кролика, красными глазками глядящего через стекла очков.

Гард моргнул - и они вновь стали людьми.

– Эти протестующие никак не могут уразуметь, что на их протесты никто не обращает никакого внимания, - торжествующе закончил Тед-Энергетик и оглянулся по сторонам, ожидая поддержки от слушателей.
– За тридцать лет мирного развития ядерной энергии для Соединенных Штатов не было и не будет никакой опасности.
– Он гордо поднял подбородок и чокнулся бокалом со всеми присутствующими.

– Уверен, что это необходимо знать всем, - сказал мужчина, похожий на декана колледжа.
– И теперь моя жена и я, мы думаем...

– А знаете ли вы, что Мария Кюри умерла от радиационного отравления?
– задумчиво спросил Гарднер. Головы присутствующих повернулись к нему. Да-да. От лейкемии, вызванной облучением гамма-лучами. Это был первый случай подобной смерти, но, к несчастью, не последний. Она проводила исследования, которые потом погубили ее.

Гарднер оглядел внезапно ставшую безмолвной комнату.

– Ее записи хранятся в специальном контейнере, - продолжил он.
– В контейнере в Париже. Они излучают радиационные лучи. К ним нельзя дотрагиваться, потому что дотронувшийся до них может умереть.

Патриция Мак-Кадл следила за ним взглядом. Остальные сгрудились у буфетной стойки.

– Пятого октября 1966 года, - говорил тем временем Гарднер, произошла авария на ядерном реакторе Энрико Ферми в Мичигане.

– Но там ничего не случилось!
– вмешался Энергетик, потирая руки и всем своим видом как бы говоря: Вот видите?!