Шрифт:
Фредерик невозмутимо отставил пустую чашку.
– Ты можешь порицать меня за что угодно, включая проделки Уильяма и собственное разочарование в жизни. И в самом деле, я никак не могу считаться идеальным отцом. Но говоря по правде, Я исполнил свой долг, найдя для тебя прекрасную партию. К чему терзаться мыслями о прошлом, вместо того чтобы глядеть в будущее?
– Верно, только у меня ушли годы, чтобы разобраться в том хаосе, в который вы ввергли семью, в теперь приходится еще и нянчиться с Уильямом, и поверьте, мне это чертовски надоело!
– А мне почему-то кажется, что тебе это даже нравится, – мягко возразил герцог. – Позволяет осознавать себя выше других, самостоятельно распоряжаться своей жизнью и в то же время быть достойным главой семейства, чего никак нельзя сказать обо мне и уж тем более об Уильяме. –Широко зевнув, он поудобнее устроился на подушках. – Бедняжка Джулия! Помоги ей Бог, если, конечно, сумеешь ее отыскать. Боюсь, ни одна жена не покажется тебе достаточно узколобой пуританкой в вопросах морали, даже если она происходит из Харгейтов.
Дамон открыл было рот, чтобы возразить, но внезапно оцепенел. В ушах зазвенел голос Джулии:
«Между нами ничего не может быть… Я никогда не стану той женщиной, которая тебе нужна… Ты потребуешь, чтобы я поступилась всем, ради чего так усердно трудилась…»
Заметив встревоженное лицо сына, герцог слегка улыбнулся;
– Кажется, ты и сам сознаешь мою правоту, верно? Возможно, иногда тебе не помешало бы немного походить на Уильяма. Человек, у которого нет слабостей, становится невыносимым занудой,
Увидев, что отец устал, Дамон поднялся и раздраженно поморщился. Родитель крайне редко давал старшему сыну советы; впрочем, на взгляд последнего, они были совершенно бесполезны.
– Утром мы с Уильямом придем попрощаться.
– Прекрасно. Сделай одолжение, пошли ко мне сиделку, – попросил герцог и, чуть помолчав, задумчиво добавил:
– Знаешь, ты чем-то напоминаешь лорда Харгейта в юности. Он был таким же сдержанным, сухим снобом и так же стремился любой ценой навязать окружающим собственное мнение.
Дамон разъяренно сжал кулаки. Неужели между ним и тестем есть что-то общее? Но, постаравшись взять себя в руки, он невольно задался вопросом: нет ли в словах отца доли правды? Сердце сжалось при мысли о том, что Джулия, вероятно, тоже так считает. Неужто Дамон показался ей столь же неумолимым и властным, как лорд Харгейт, что она испугалась?
Неожиданно Дамону захотелось поскорее вернуться в Лондон и доказать Джулии, что он никогда не осмелится изменить ее жизнь, не посягнет на самое дорогое… Но так ли это? Он не вправе твердо обещать, что смирится с ее артистической карьерой, вызывающей независимостью и легкомысленным театральным окружением. Возможно, умнее всего будет дать Джулии свободу… Но сделать это выше его сил.
Глава 7
На премьере «Миледи-обманщицы», новой пьесы Логана Скотта, зал был полон. Лакеи в ливреях с гербами самых знатных семейств столицы с утра толклись в очереди за билетами. На галерке публика победнее спорила и дралась из-за мест, так что несчастным капельдинерам приходилось туго.
Не обращая внимания на шум и крики, Дамон с Уильямом преспокойно устроились в ложе третьего яруса. На сцене надрывалась певица, специально нанятая, чтобы развлекать прибывающих зрителей.
– Ну и сборище, – проворчал Уильям, с любопытством поглядывая на брата. – С чего это ты вдруг решил отправиться на премьеру? Непохоже на тебя.
– Я один из патронов театра, – уклончиво ответил Дамон. – И хочу своими глазами видеть, на что идут мои деньги.
– Говорят, пьеса отличная, – заверил Уильям. – Жаль только, что ты не позволил привести с собой дам. Теперь в нашей ложе свободные места! Представляешь, я знаком с такими прелестными двойняшками, обе рыженькие…
– Тебе мало последних похождений? – раздраженно перебил Дамон. Лицо брата расплылось в улыбке.
– Кажется, ты хорошо знаешь меня, чтобы задавать подобные вопросы, – хмыкнул он, но, увидев, что Дамону отчего-то невесело, мгновенно проникся сочувствием:
– Думаешь о Полин?
По пути в Лондон Дамон рассказал Уиллу о претензиях бывшей любовницы и о том, что он твердо намерен поговорить с врачом.
– На твоем месте я не стал бы волноваться, – посоветовал Уильям. – Готов побиться об заклад на все свои деньги, что она лжет! Знает, что, если сумеет убедить тебя в своей беременности, ты ни за что не бросишь ее и ребенка и посчитаешь себя обязанным жениться.