– Мы и так, как в мышеловке, - сказал Стасик.
– На улицу не сунешься, чтоб футбол погонять.

– Вот в августе вернутся наши, тогда мы дадим жизни, - мечтательно сказала Вика.

– В августе!
– возмутился Джонни.
– А сейчас как воевать?

Настроение было неважное, и Вике захотелось поспорить:

– Вам, мальчишкам, только воевать да футбол гонять!

– А что делать? Взаперти сидеть?

– Не обязательно сидеть. Тыщу дел можно придумать, самых интересных!

– Не надо тыщу. Придумай одно, - попросил Сергей.

Ничего не придумывалось, но отступать было нельзя, и с разгона Вика заявила:

– Ну... звено можно организовать! Для шефской работы. Как в зоне пионерского действия. Помогать там кому-нибудь или еще что...

– Бабушкам водичку с колонки носить, - вставил Стасик.

– Ну и что? Рассыплешься?

– Не рассыплемся, - ответил за брата Борька.
– Только пока ей воду таскаешь, она будет на рынке земляникой торговать.. Знаю я таких.

– Не все же такие.

– Не все! Есть и другие, которые во двор не пустят. Сунешься, а там кобель здоровенный. Враз штаны оборвет.

Вмешался Сережка и сказал, что затея так себе. Никаких бабушек и стариков, которым помощь нужна, не найдешь. У каждого толпа здоровенных родственников и детей. Это раньше были одинокие старушки, а сейчас...

– Есть одна бабушка, - вдруг сказал Джонни.
– Она без никого живет. Ее бабкой Наташей зовут. Да вы же знаете, у нее щенок Родька.

Щенка Родьку знали. Он был веселый и добродушный. А хозяйка...

– Неподходящая бабка, - твердо сказал Сергей.
– Ерунду ты выдумал, Джонни. Она ребят просто видеть не может.

– Кричит, что все мы бандиты, - заметила Вика.

– Ну...
– нерешительно сказал Джонни.
– Мы, наверно, сами виноваты...

– Мы?!
– хором возмутились Дорины.

– Ну... то есть, наверно, я... Я в прошлом году нечаянно свой вертолет ей в огород пустил. И полез за ним... И там нечаянно два огурца сорвал...

– А она нечаянно тебе уши надрала, - обрадованно добавил Стасик.

– Нет, не успела. Только я от нее по парникам убегал, по стеклам...

– Понятно, почему она кричит, - задумчиво сказала Вика.

– Я там все ноги изрезал, - огрызнулся Джонни.

– Теперь к ней не сунешься, - сказал Борька.

Сережка молчал. Он обдумывал. И все тоже замолчали, вопросительно глядя на командира.

– А может, попробуем?
– спросил Сережка.
– Трудно, конечно... А вдруг перевоспитаем бабку? Все-таки польза для человечества.

Решили попробовать.

На разведку пошли Стасик и Борька.

Бабка Наташа жила в угловом домике. Домишко был старый, осевший в землю одним углом. Словно кто-то сверху стукнул его кулаком по краю. Калитка тоже была старая. Она оказалась запертой, но Борька просунул в щель руку и отодвинул засов.

По двору ходили Куры и петух Гарька (полное имя Маргарин). Из фанерного ящика выкатился толстопузый Родька, тявкнул и помчался к разведчикам, виляя хвостиком, похожим на указательный палец. В углу двора из ветхого сарайчика появилась бабка Наташа.

Бабка была еще крепкая. Высокая, худая и сутулая. Она колюче глянула на ребят из-под клочкастых бровей, и Стасик торопливо посмотрел назад: открыта ли калитка.

– Здрасте...
– сказал Борька.

– Нету макулатуры!
– заговорила бабка голосом, неожиданно чистым и громким.
– И железа нету! Ничего нету!

– И не надо, - поспешно сказал Борька.
– Мы к вам, бабушка, по другому делу.

– И никаких делов нету! Хулиганство одно, - неприступно отвечала бабка Наташа, зачем-то подбирая с земли хворостину, похожую на гигантский крысиный хвост.

Стасик жалобно сказал:

– Никакого хулиганства. Мы совсем наоборот...

– Ну и шагайте отседова, раз наоборот. И нечего собаку со двора сманивать! Брысь!
– Она подняла хворостину, и Родька пушечным ядром влетел в ящик. Стасик и Борька зажмурились, но остались на месте.

– Непонятно вы говорите, - начал Борька, приоткрывая один глаз.
– При чем тут хулиганство? Разве можно считать хулиганами всех людей?

– Я про людей и не говорю, - ворчливо ответила бабка.
– А вас еще сколько надо палкой учить, пока людями станете.