— За что вы меня ненавидите? Не спорьте, я знаю. Всегда знала. Вы с самого начала меня невзлюбили. А теперь наслаждаетесь своей властью, играете со мной как кошка с мышью. Вы жестоки… жестоки! Вы… вы страшный человек!

— Да что вы такое говорите, Вивиан? — искренне удивилась Клэр.

— Вы ведь все знаете, верно? Вижу. Вижу, что знаете.

Я это еще вчера поняла. Все-таки вынюхали. Ну, и что вы намерены теперь делать? Что вы будете делать, я вас спрашиваю?

С минуту напрасно подождав ответа, Вивиан вскочила на ноги.

— Что вы намерены делать? Я должна знать. Вы же не будете отрицать, что вам все известно?

— Не буду, — холодно ответила Клэр.

— Значит, вы все-таки меня видели?

— Нет. Я видела вашу запись в книге регистрации.

„Мистер и миссис Сирил Браун“.

Вивиан густо покраснела.

— И еще, — спокойно продолжала Клэр, — я навела кое-какие справки. Как мне удалось выяснить, в Борнмут вы в тот уик-энд не ездили, да и мать за вами не посылала. Как и шестью неделями раньше.

Вивиан тяжело опустилась на софу и расплакалась, точно маленькая девочка.

— Что же теперь будет? — проговорила наконец она. — Вы все расскажете Джералду?

— Еще не знаю, — холодно ответила Клэр, чувствуя себя поистине всемогущей.

Вивиан выпрямилась и откинула со лба рыжие кудри.

— Хотите знать остальное?

— Думаю, было бы неплохо.

И Вивиан рассказала ей остальное. Когда-то она была обручена с молодым инженером по имени Сирил Хэвилейд.

Потом его здоровье вдруг пошатнулось, он потерял работу и сбережения, а заодно — но это уже по собственному желанию — и Вивиан, у которой тоже не было тогда ни пенни. Он разорвал помолвку и женился на богатой вдове, много его старше. Вскоре после этого Вивиан вышла замуж за Джералда Ли. Прошло какое-то время, и они случайно встретились снова. К этому времени Сирил с помощью денег своей жены сделал неплохую карьеру и стал известной фигурой. Остальное можно было не объяснять. В общем, это была обычная довольно неприглядная история тайных встреч, лжи и интрижек.

— Я так его люблю, — повторяла Вивиан снова и снова, Наконец — к великому облегчению Клэр — поток бессовестных излияний иссяк, и Вивиан стыдливо пробормотала:

— Ну?

— Вы имеете в виду, что я намерена делать? — спросила Клэр. — Еще не знаю. Мне нужно подумать.

— Но вы ведь не выдадите меня Джералду?

— Думаю, мой долг состоит именно в этом.

— Нет, нет, нет! — истерично взвизгнула Вивиан. — Он придет в бешенство. Он разведется со мной. Он погубит Сирила, Погибнет все — его карьера, здоровье, семья, наконец! Он снова останется без гроша и никогда мне этого не простит. Никогда!

— Прошу прощения, — сказала Клэр, — но мне нет никакого дела до вашего Сирила.

Вивиан как будто ее не слышала.

— Говорю вам: он мне этого не простит. Он возненавидит меня! Возненавидит! О! Я этого не вынесу. Ради Бога, не говорите Джералду. Я сделаю все, что вы захотите, только не говорите Джералду.

— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — твердо сказала Клэр. — Я ничего не могу обещать заранее. Есть условие: вы с Сирилом пока не должны встречаться.

— Нет, нет, мы не будем. Клянусь!

— Когда я приму решение, то дам вам знать, — заключила Клэр, поднимаясь.

Вивиан выскользнула из дома и, пошатываясь, побрела прочь, то и дело оглядываясь.

Клэр поморщилась. Мерзость какая! Интересно, сдержит ли Вивиан свое обещание не видеться с Сирилом?

Скорее всего, нет. Слишком уж она слаба и порочна!

Во второй половине дня Клэр отправилась прогуляться. Пологие зеленые холмы осторожно опускались к морю, а петляющая тропинка дерзко стремилась вверх.

Местные жители называли это место Гранью. Совершенно безобидное, если держаться тропинки, оно становилось смертельно опасным, стоило от нее отклониться. Коварные пологие склоны таили страшную угрозу. Когда-то Клэр лишилась здесь одной из своих собак. Та слишком увлеклась игрой и просто не заметила, что мшистая зеленая поверхность кончилась. Перескочив через край обрыва, она разбилась о скалы.

Стоял прекрасный солнечный день. Снизу доносился сонный шелест прибоя. Присев на склоне холма, Клэр смотрела на море и размышляла. Вивиан вызывала у нее теперь лишь отвращение. Ее падение казалось теперь просто жалким. Эта женщина не стоила мести. Вот презрение было для нее в самый раз. Обдумав все еще раз, она решила пока пощадить Вивиан и, вернувшись домой, написала письмо, в котором обещала хранить молчание. Подумав немного, она приписала, что в любой момент может изменить это решение.

Некоторое время жизнь в Дэймер-Энд шла своим чередом, иными словами, не происходило ровным счетом ничего, разве что леди Ли заметно осунулась, а Клэр Хопивел, наоборот, расцвела. Ее глаза блестели ярче, чем прежде держалась она не в пример более самоуверенно и даже начала поглядывать на некоторых прежних подруг свысока. Теперь ее часто видели в обществе леди Ли, причем молодая дама, казалось, с жадностью ловила каждое ее слово.

Кроме того, у мисс Холивел появилась привычка невпопад вставлять в разговор странные и загадочные фразы, приводившие собеседников в полное недоумение. Она могла вдруг сказать, например, что в последнее время изменила свой взгляд на вещи, и даже странно, как, казалось бы, совершенный пустяк способен повлиять на человека. Или вдруг заявить, что не дело поддаваться ложной жалости. Обычно после этого она весьма мило улыбалась леди Ли, которая тут же бледнела и в разговоре уже не участвовала.