Дарла вытащила сверток из белого шифона и, встряхнув, развернула его.

— Эту ночную сорочку подарил мне Билл. Какая гадость, не правда ли? Увидев ее, я почувствовала себя девственницей, предназначенной на заклание. А когда надела эту мерзость, Билл обнаружил, что она прозрачная, и велел снять.

— Прозрачная? — Дарла осмотрела сорочку. — Она ему не понравилась?

— Билл не выносит ничего сексуального.

— А Макс любит. Во всяком случае, когда-то любил.

— Что ж, она твоя. — Куинн взмахнула рукой. — Бери и пользуйся с моего благословения.

— Это мысль. — Дарла еще раз встряхнула сорочку и запихнула ее в сумку. Кэти обнюхала сорочку и разочарованно вздохнула, поняв, что это не еда. Дарла подошла к умывальнику, открыла шкафчик и начала раскладывать мыло и тюбики зубной пасты.

— Ты купила две зубные щетки?

Куинн посмотрела в потолок.

— Я и кровать купила. Вдруг кому-нибудь захочется провести у меня ночь.

Дарла покачала головой:

— На Ника не надейся. Он скорее повесится, чем останется до утра. Как-то раз Лиз, отчаявшись, пришла к нему сама накануне Рождества и заявила, что останется на ночь, поскольку хочет вместе с ним встретить рождественский рассвет.

Лиз осталась в прошлом, и не было никаких причин ревновать, тем более что между Куинн и Ником ничего не было, и все же Куинн взревновала. Нет, она совершенно безнадежна.

— По крайней мере Лиз пришла за тем, чего хотела.

Дарла фыркнула.

— Хотела, да не получила. Когда они приехали к нам обедать, Лиз кипела от злости. Сказала, что, проснувшись утром, обнаружила Ника спящим в кресле в гостиной. А она ожидала в подарок колечко и набор компакт-дисков. — Дарла закрыла шкафчик и бросила пустой пакет в мусорную корзину. — Лиз заявила, что с нее достаточно.

— Ник расстроился, когда она ушла? — Куинн устыдилась своего жадного любопытства.

— Обрадовался, — с пониманием отозвалась Дарла. — Он всегда так. Проходит год, и ему надоедает.

— В моем случае хватило и тридцати минут, — призналась Куинн.

— Что ж, сегодня Нику придется запастись терпением, — заметила Дарла. — Ему предстоит погрузить кучу мебели. — Она бросила взгляд на часы. — Он уже, наверное, в доме твоей матери. Едем.

Когда Куинн подумала о встрече с Ником, у нее подкосились колени.

— Ох-хх… — только и сказала она.

Проводив взглядом Дарлу и Куинн, Билл сердито посмотрел на опустевший дом. Дом был мрачный, грязный, серый, стоял на отшибе, будто изгой, и Биллу претила даже мысль о том, что Куинн собирается жить здесь. Прежде всего потому, что она собиралась жить без него, жить со своей проклятой собакой.

Выйдя из машины, Билл обошел участок и покачал головой при виде каменистой, поросшей сорняками земли с проплешинами. Но самое худшее ожидало его, когда он пробрался во двор через задние ворота. Из собачьей дверцы выскочила мерзкая тварь и истерично залаяла на Билла, грозя втянуть его в неприятности. Он поспешил удалиться, опасаясь, как бы кто-нибудь не застал его здесь и не подумал чего дурного. Билл приехал сюда, только чтобы защитить Куинн и убедиться, действительно ли плох дом. Тот оказался так плох, что Билл решил во что бы то ни стало вызволить отсюда Куинн.

— Чего это ты вытворяешь? — послышался женский вопль. Билл быстро обернулся и увидел растрепанную брюнетку, которая уставилась на него, прислонившись к забору.

— Пришел снять показания счетчика, — беззаботно отозвался Билл и, опустив голову, взмахнул рукой и вышел в ворота. Собака следовала за ним по пятам, продолжая гавкать.

Не будь собаки, Куинн не понадобился бы собственный дом.

Билл закрыл ворота, как только собака оказалась снаружи — эта тварь была настолько тупа, что, пожалуй, позволила бы прихлопнуть себя воротами, — сел в автомобиль и поехал к ближайшему телефону. Надо позвонить в питомник и сообщить, что на улицу вырвалась злобная псина. Куинн не удастся обвинить его в том, что он выпустил собаку — собака сама убежала, — а из питомника позвонят именно ему, поскольку он заплатил за лицензию. «Усыпите ее, — скажет он. — Мне кажется, она опасна». И это тоже истинная правда. Собака действительно опасна.

Удаляясь, Билл поглядывал на собаку в зеркальце. Она обнюхивала мусорные контейнеры, даже не думая убегать.

Мерзкая тварь! Ей незачем жить.

Общими усилиями они вынесли мебель из дома Мегги и перевезли ее в дом Куинн под одобрительным взором Пэтси Бреди.

— Привет, красавчик! — крикнула Пэтси с крыльца, когда Макс вносил в дом кресло.

— Любвеобильных женщин тянет к тебе, словно магнитом, — съязвил Ник.

— Можешь взять ее себе. А я отправлюсь на второй этаж собирать кровать.

— Черта с два, — бросил Ник. — Я свое место знаю. Стоит им тебя завидеть — и я уже не котируюсь.

— Какая здоровенная кровать, — заметил Макс полчаса спустя, затягивая последнюю гайку. — Похоже, Куинн что-то задумала, а нам и невдомек.

— Не понимаю, о чем ты. — Нику было тяжело смотреть на кровать, которая блестела даже в сгущавшихся сумерках, и не думать при этом, как Куинн могла бы лежать на кровати под ним. «Прекрати!» — велел он себе, но это видение еще долго преследовало его.