Ролнек выглядел немного старше своих лет и не подозревал, что его гладкая кожа, тугие мускулы и густые вьющиеся волосы. которые он рассеянно ерошил, уже начинают покорять сердца юных девиц.

В то утро, когда беглянка наконец заснула в старом скиту, Ролнек был давно уже на ногах. Он развел огонь в полуразвалившемся очаге и, решив побаловать мальчишек в честь праздника святого Карву, принялся готовить оладьи на кислом молоке. Заманчивый запах разбудил его подопечных6 один за другим мальчишки выскакивали в утренний туман на обычную пробежку. Ролнек не контролировал; мальчишки и сами должны знать, что если они не будут усердны в занятиях, до совершеннлетия им дожить не удасться (в это утро, правда, он позволил небольшую поблажку — закрыл глаза на то, что они вернулись черезчур быстро, якобы добежав до берега моря и обратно. Но за это он вдоволь погоняет их как-нибудь после).

Торжественному завтраку должна соответствовать неспешная прогулка. Это понятие мальчишки из Орвит-Ралло толкуют так: идти вольным шагом и разговаривать, перекрикивая друг друга — иначе все удовольствие от прогулки пропадает. В такие минуты их компания напоминала о замке Ралло только одеждой, в остальном же ничем не отличаясь от стайки обыкновенных деревенских мальчишек. Тем ни менее их галдеж распугивал встречных. Конечно, крестьяне, богомольцы и монахи знали, что мальчишки не имеют права без крайней необходимости причинить им какой-либо вред, но страшная слава настоящих, взрослых хокарамов заставляла путников держаться настороже. И к тому же неизвестно, что именно эти мальчишки сочтут крайней необходимостью…

Около громады Инвауто-та-Ваунхо мальчишки застали странное, необычное для этого места оживление. Мрачные люди, большей частью монахи, искали что-то под обрывом, в широкой полосе, откуда с отливом ушло море.

— Что случилось? — спросил Ролнек монаха, который выглядел не очень пугливым.

— Монахиня сошла с ума и бросилась со стены. Теперь тело ищем. Но кажется, море утащило с собой…

Ролнек повел свою команду дальше. Мальчишки были сыты и поэтому равнодушно смотрели на дары отступившего моря, разве что иногда нагибались за горьковатыми ярко-зелеными лопушками водорослей; эти водоросли считались лакомством из-за своеобразного вкуса.

— А может, эта женщина вовсе не сошла с ума, — заявил вдруг рыжий Смирол, который по годам был немного старше Ролнека, но выглядел не так солидно из-за тонкого, даже хлипкого сложения. Многие удивлядись, как он, такой слабый, ухитрился дожить до самого совершеннолетия, но Смирол компенсировал недостаток силы ловкостью, умением изворачи ваться, в конце-концов — каким-то непостижимым нюхом на опасность.

Ролнек спросил его, куда в таком случае делась женщина.

— Может, в монастыре где-то прячется, — отозвался Рыжий. — А скорее всего — сбежала. Я бы тоже в монастыре долго не высидел.

— Да как же она сбежала? — спросил Ролнек.

— Ну что, я еще тебя учить буду? — удивился его непонятливости Рыжий. — По веревке спустилась.

— А ее сообщница отвязала веревку и спрятала?

— Она могла и сама веревку отвязать, — объявил Рыжий.

По мнению Ролнека, Смирол увлекся беспочвенными выдумками.

— Представляю, как эта баба спускается вниз, — презрительно сказал Ролнек.

Смирол не слушал, он уже приглядывался к стенам, прикидывая, где могла спуститься беглянка. Ребята шли за ним. Младший, Таву-аро, внимательно глядел по сторонам. Двое других тоже увлеклись поисками, а Ролнек брел за ними, посмеиваясь.

Таву-аро первым заметил камень, который недавно двигали. Смирол, как коршун, кинулся туда, тщательно осмотрел и, вскричав: «Ну, что я говорил?», откатил камень в сторону. Аккуратно сложенная веревка лежала там.

— Что скажешь? — спросил он Ролнека.

Тот прикидывал высоту стены.

— Похоже, ты прав, — согласился Ролнек.

— Похоже!.. — фыркнул Рыжий.

Ролнек сказал:

— Давайте поищем!

— Вопрос, — проговорил один из мальчишек.

— Какой?

— Должны ли эти, — мальчишка махнул в сторону полосы отлива, — знать, что она жива?

— А зачем? — возразил Ролнек. — Какое нам до них дело? Пусть ищут утопленницу. Рыжий, веревку забери с собой.

Мальчишки разбежались в поисках следов. Ролнек придержал Смирола:

— Не спеши, пусть младшие потренируются.

Смирол пожал плечами; он и так был доволен, что его выдумка оказалась правдой.

— Пусть ищут, — сказал он весело. — Только боюсь, не так уж легко и найдут. У девки были хорошие учителя.

— Да, — согласился Ролнек. — Этот трюк с веревкой — из хокарэмского арсенала.

Смиролу не понравилась ирония Ролнека.

— А как мало следов? — добавил Рыжий, — ведь она шла ночью.

Они неторопливо следовали за убежавшими вперед малышами. Следов и вправду было мало, мальчики то и дело разбредались, разыскивая очередной след, найдя же, подзывали к себе короткими возгласами, который несведущий человек мог принять за крики какой-нибудь птицы.

Но беглянка тоже имела кое-какой опыт, и негромкие голоса разбудили ее. Она прислушалась. Хокарэмы? Что-то невероятное. Хокарэмам нечего делать на Святом острове. Под страхом смерти им запрещается посешать Ваунхо без разрешения канцелярии Высочайшего Союза. А у этих, похоже, есть разрешение, раз они в открытую занимаются охотой на людей.