— Но ведь я не предлагаю ждать несколько месяцев. Я надеялась всего-то на неделю. Кроме того, тебе понадобится время, чтобы получить особое разрешение.

— Оно у меня в кармане.

— Уже?

— Я получил его еще на прошлой неделе — когда дал тебе две недели, чтобы дождаться возвращения родителей.

— Эти две недели еще не истекли. — Белл торжествующе улыбнулась: по крайней мере теперь-то она выиграет несколько дней.

— Прошу прощения, но это предложение было сделано прежде, чем я понял, что у нас появился весьма опасный враг. Теперь мы не можем ждать так долго. Повторяю, ты должна быть рядом со мной — так, чтобы я не спускал с тебя глаз.

Белл подавила вздох. Он оказался действительно романтичным поклонником, а против этого она не могла устоять. И все-таки она сомневалась, сумеет ли хотя бы приготовить новое платье, если церемония состоится завтра. Мысль о том, что придется выходить замуж в одном из старых платьев, была отнюдь не романтичной. Белл взглянула на Джона, прикидывая, стоит ли попытаться воздействовать на него мольбами. Но он имел непреклонный вид.

— Ну, хорошо, пусть будет завтра вечером, — быстро добавила она.

— Мне казалось, свадьбы обычно устраивают утром.

— Только не эту, — пробормотала Белл.

Джон милостиво кивнул — днем ожидания он еще мог пожертвовать. Поднявшись, он оправил сюртук.

— Прошу прощения, но мне предстоит заняться приготовлениями. Есть ли у тебя священнослужитель, которому ты хотела бы доверить этот обряд? Белл была тронута его вниманием, но ответила, что среди представителей духовенства она никому не отдает предпочтения.

— Но тебе будет лучше взять с собой лакея, а то и двух, — добавила она. — Я не хочу отпускать тебя одного.

Джон согласился. Он по-прежнему придерживался мнения, что противник предпочтет напасть ночью, но меры предосторожности не помешают.

— А ты должна оставаться дома, — предупредил он.

Белл улыбнулась такой заботе.

— Можешь не сомневаться: если я и решусь выйти, то лишь в обществе десятка сопровождающих.

— И я лично накажу тебя за непослушание, — предупредил Джон. — Позднее я зайду, как только переговорю со священником.

Белл проводила его в холл и поручила двум лакеям целый день следовать за Джоном. У двери он подхватил ее руку и нежно поцеловал в ладонь.

— О Джон, — вздохнула она, — интересно, надоест ли мне когда-нибудь твое общество?

— Надеюсь, нет. — Широко улыбнувшись, он вышел за дверь.

Покачав головой, Белл поднялась наверх. Боже милостивый, неужели она действительно завтра выходит замуж?

Она вздохнула — это было правдой.

Добравшись до своей спальни, она уселась за письменный стол, взяла бумагу и перо. С чего начать? Она решила написать брату.

"Дорогой Нед, завтра вечером я выхожу замуж.

Не сможешь ли ты приехать? Белл".

Улыбнувшись, она вложила загадочное послание в кремовый конверт. Брату придется мчаться в Лондон сломя голову. Записка Данфорду ничем не отличалась — разве что в ней Белл указала имя Джона, надеясь, что предстоящее событие не окажется для Данфорда полной неожиданностью.

Эмма не удовлетворилась бы загадочной краткостью, и потому Белл решила быть откровенной. Кроме того, Эмма была уже осведомлена о связи своей кузины с Джоном.

“Дражайшая Эмма, к моей великой радости, мы с Джоном решили пожениться. К сожалению, у нас есть причины поспешить с этим…”

Написав это, Белл нахмурилась: Эмма наверняка заподозрит самое худшее. Разумеется, она будет права, но Белл не испытывала желания именовать недавние события своей жизни «самым худшим». Тем не менее она продолжила в том же духе:

«Понимаю, срок слишком краток, но надеюсь, что вы с Алексом сможете прибыть завтра в Лондон на мою свадьбу. К сожалению, точное время церемонии мне еще неизвестно, кроме одного — она состоится вечером».

Белл состроила гримаску: такое обилие «к сожалению» не соответствовало радостному событию. У нее путались мысли. Оставив все попытки изъясняться разумно, она быстро закончила письмо:

“Представляю себе, как ты удивлена, впрочем, и я тоже. Объясню тебе все при встрече. С любовью, Белл".

Едва она успела отнести письма вниз и попросить слугу вызвать троих посыльных, как в холле появилась Персефона.

— Господи, в какую рань ты поднялась! — воскликнула пожилая дама. Улыбнувшись, Белл кивнула, подавив внезапное желание сообщить, что она вовсе не ложилась.

— Что-нибудь случилось? — не отставала Персефона.

— Завтра я выхожу замуж. — Белл не видела причин хранить тайну.