— Неужели Англия теперь вдруг приняла тебя с распростертыми объятиями? Я слышал, тебя по-прежнему не приглашают на приемы.

Мгновение Джон думал, что Спенсер бросится через стол и вцепится ему в горло. Но он тут же взял себя в руки.

— Разумеется, убив тебя, я не избавлюсь от трудностей. Но этим я доставлю себе самую огромную радость в жизни.

Джон вздохнул.

— Послушай, — сдержанно заявил он, — на твоем месте я бы не стал замышлять преступление.

Спенсер издал короткий смешок, напоминающий лай.

— А на твоем месте я не стал бы губить мою жизнь.

— Зачем же ты пришел сюда? Зачем сидишь здесь и тратишь время на беседы?

— Вероятно, меня одолело любопытство. А как насчет тебя? Логично было бы думать, что у тебя нет желания встречаться с убийцей. — Откинувшись, он дерзко ухмыльнулся Джону.

Джон не мог решить, в здравом ли рассудке пребывает Спенсер. Он явно одержим идеей и в то же время внешне старается вести себя вполне благопристойно, поддерживая с Джоном беседу, как с давним другом.

— Возможно, и мне было любопытно, — ответил Джон. — Положение воистину уникально. Редко кому удается встретиться со своим будущим убийцей в подобной обстановке.

Спенсер с улыбкой склонил голову, принимая слова Джона за комплимент. — Позволь узнать, как ты намерен это осуществить. Надеюсь, трудности тебя не пугают?

— Мне наплевать, как это произойдет. Я всего лишь хочу убить тебя.

Джон напряженно улыбнулся. Спенсер явно не любил уклончивых ответов. — И ты никак не намекнешь, чего мне следует ожидать?

— Быстрой и легкой смерти. Незачем заставлять тебя мучиться.

— Как любезно с твоей стороны!

— Я не зверь, просто человек принципа.

Пока Джон обдумывал это невероятное заявление, что-то в глубине зала привлекло внимание Спенсера.

— Не твою ли прелестную жену я вижу вон там, Блэквуд? Должен признаться, ты сделал удачную партию.

Джон похолодел. Он повернулся на стуле и мгновенно отыскал взглядом Белл, которая только что вошла в кондитерскую в сопровождении Эммы и Персефоны.

Джон глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться. В эту минуту он был готов убить Белл. Ему захотелось перекинуть ее через колено и отшлепать, запереть в комнате на целую неделю или же…

— Вижу, ты не очень-то рад ее видеть.

Джон повернулся к Спенсеру и процедил:

— Еще одно слово, и я задушу тебя на месте.

Спенсер ухмыльнулся, наслаждаясь своей выходкой.

— Разговор окончен.

Джон поднялся и прошел по зале, ни разу не оглянувшись. Алекс и Данфорд должны были позаботиться, чтобы Спенсер не напал на него сзади. Прежде чем Белл успела сесть, Джон схватил ее за руку и прошипел на ухо: — Твое появление здесь более чем неуместно.

У Белл хватило ума помалкивать. А возможно, она всматривалась в лицо Джорджа Спенсера, который направился к выходу. Проходя мимо, он прикоснулся к шляпе и пробормотал: "Миледи…”

Единственным утешением в этом кошмаре для Джона было свирепое выражение на лице Белл. Джон не сомневался: не удержи он ее за руку, добрая половина лица Спенсера пострадала бы от ногтей Белл.

Едва Спенсер благополучно покинул кондитерскую, Джон развернул Белл лицом к себе и спросил:

— Какого черта ты здесь делаешь?

Но прежде чем Белл успела ответить, рядом как из-под земли возник Алекс, схватил за руку Эмму и прошипел:

— Какого дьявола тебе здесь надо?

Персефона с улыбкой смотрела на Данфорда, ожидая своей очереди, но, к ее великому разочарованию, он лишь стоял поодаль, неодобрительно поглядывая на дам.

— Джон, — произнесла Белл, — на этот раз я действительно поступила необдуманно. — Обернувшись к остальным, она слабо улыбнулась. — Пожалуй, нам лучше уйти отсюда.

Джон что-то проворчал. Персефона приняла этот звук за одобрение и приветливо кивнула ему.

— Надеюсь, мы вскоре увидимся, — жизнерадостно произнесла она.

Джон едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее — на этот раз Персефона благоразумно промолчала.

Белл взглянула на мужа.

— Так мы идем?

Он зашагал к выходу, по-прежнему крепко держа Белл за руку, и она была вынуждена следовать за ним. На улице Джон повернулся к жене и резко осведомился:

— Вы приехали в экипаже?

Она покачала головой.

— Мы наняли кеб.

Джон с трудом сдерживал раздражение, и Белл пришлось молча ждать, пока он позовет другой наемный экипаж. Домой они ехали в абсолютном молчании. Искоса поглядывая на мужа, Белл заметила, как время от времени подергивается мускул па его щеке. Его раздражение, постепенно накапливаясь, перешло в бешенство. Джон явно не мог дождаться, когда они окажутся дома, не желая затевать ссору в присутствии возницы.