– Ясно, - сказал К.
– Вот что, Кира Владимировна, у меня предложение: идите работать ко мне в институт. Главным психологом. Учредим такую должность.
– Он рассмеялся.
– Положим начало новой традиции... Вы молоды и сумеете органично войти в физику. Нужен синтез ваших знаний с физическим мышлением. В сорок или пятьдесят лет такой синтез уже невозможен - упущено время. Надо вырасти в атмосфере физики - вот в чем секрет. Кстати, работая с Сарычевой, вы шли как раз по этому пути. Так почему бы не продолжить?

Это было слишком неожиданно (и соблазнительно, если говорить откровенно) - я растерялась. К счастью, в этот момент зазвонил телефон; К. отвлекся. Насколько я поняла, разговор шел о каком-то хоздоговоре.

– Замечательная мысль, - насмешливо говорил К.
– Савельев сделает работу за Шифрина, а Шифрин сделает работу за Савельева, и оба будут считать это дополнительным трудом, за который полагается дополнительная оплата... Нет уж, пусть каждый делает свое дело. Без этих фокусов. Передайте Савельеву, пусть занимается физикой, он был способным парнем, я помню его по семинару.

К. положил трубку и неприязненно отодвинул телефон.

– Деньги, - вздохнул К.
– Интересно, как вы к ним относитесь?

– Мне их всегда не хватает, - призналась я.

К. усмехнулся:

– Мне тоже. И много вам сейчас не хватает?

– Миллиона три. У меня есть разные идеи, которые требуют...

– Ясно. Вам надо идти в мой институт главным психологом. Включим ваши идеи в план.

Следовало мягко славировать, но я прямо сказала, что физика меня не очень привлекает, поскольку существует другая - более важная - область. Конечно, К. сразу вцепился: что это за область и почему она более важная?.. Никак не научусь дипломатической амортизации, а ведь это так просто!

Пришлось объяснять. Я впервые говорила о своей Главной Идее. Получилось не слишком убедительно, я сама это чувствовала.

– Утопия, - объявил К., не дослушав.
– Чистая утопия этот ваш Человек Который Умеет Все. Прогресс немыслим без разделения труда, без специализации. Во всяком случае, в ближайшие двести - триста лет.

– Начинать надо сегодня. Иначе и через двести - триста лет сохранится узкая специализация. Со всеми последствиями.

Тут я сообразила, что должна хотя бы поблагодарить К. за предложение. Это тоже вышло не очень гладко.

К. поглядывал на меня, хитро прищурив глаза.

– Никак не мог понять, почему с вами трудно разговаривать, - сказал он.
– Теперь понял. У моих мальчишек - как бы это сформулировать? коммуникабельные лица. Когда я читаю лекцию или мы что-то обсуждаем, физиономии отражают каждое движение мысли. Обратная связь: я вижу, что и как они думают. А вы все время улыбаетесь. Это очень мило, но я не знаю, когда вы говорите серьезно, а когда шутите. Да что там - нет даже уверенности, что вы меня слушаете.

Я стала доказывать, что слушаю самым внимательным образом, но К. махнул рукой.

– Ладно, вернемся к Горчакову, вам надо подготовиться к разговору. Задавайте вопросы. Я хорошо знаю Сергея Александровича: у вас будет первоначальная информация.

Прекрасно звучит, подумала я, в современном стиле: будет информация. Только зачем она мне? У меня нет ни одного вопроса о Горчакове.

– Скажите, пожалуйста, - спросила я, - у вас никогда не появлялось желание... ну... бросить физику ко всем чертям, а?

– У меня?
– грозно произнес К.

Я мило улыбнулась.

4

– Ничего похожего, - отчеканил К.
– Были трудные моменты, были сомнения, но все это в непосредственной связи с конкретными причинами. О чем тут говорить! Сомнение - необходимый элемент творческой работы.

– Я имею в виду не сомнения. Меня интересует: появлялось ли у вас желание бросить науку?

– Ко всем чертям?

– Вот именно.

– Нет. Не было у меня такого желания.

– Ну, а просто мысль о возможности выбрать другой жизненный путь?

– Послушайте, Кира Владимировна, почему вы расспрашиваете меня?

– Потому что вы тоже физик.

– Женская логика! Можно подумать, что физики только и мечтают, как бы стать моряками...

– Попробуйте все-таки вспомнить.

Теперь он разозлился по-настоящему. Он разгневался - это более точное слово. Похоже, у него появилось желание погнать меня. Нельзя было упускать инициативу; я твердо сказала:

– Пожалуйста, мысленно переберите год за годом. Вдруг что-то припомнится.