– Ты мне нос сломал.

– Да, – сказал кшатрий, – это непорядок. Теперь я сломаю тебе рот. Для симметрии.

Новый удар обломком древа поверг оборотня на землю. В самый разгул пламени. Вьянса дрогнул телом и замер в огне.

– Какая ужасная смерть! – вздохнул победитель. Только теперь Индра заметил, что за всем происходящим совершенно ошалев наблюдают многочисленные жители Амаравати. Воин поплёлся навстречу славе.

– Колесо всё-таки сломалось, – сказал себе Индра, увидев разбитый обод.

Толпа, как по сговору, разом, вдруг шумно отринула, не сводя с победителя оторопевших взглядов. Индра поднял глаза на зрителей.

– Тушить надо! – крикнул он раздражённо.

– Что? – переспросил кто-то.

– Тушить, говорю, надо – сгорит всё!

«Удивительно, – думал Индра, распрягая коней, – колесница сыграла свою роль в его завоевании Амаравати. Но какую! Кто бы мог представить подобное.»

Индра вёл коней под уздцы, и жители города боязливо расступались, прижимаясь спинами к глиняным стенам и разглядывая удивительное явление.

«Не хватало ещё, чтобы они мою колесницу определили Вьянсе,» – подумал воин.

– Это – Хари, божественная колесница. Вьянса, то есть Вирочана, её украл у меня. Поняли, олухи? – крикнул Индра оторопевшим наблюдателям. «Вот ведь уставились!» – подумал он, скользнув взглядом по физиономиям.

– Индра! – услышал воин за спиной. – Послушай, как ты его, а!

Это был Кутса.

– Объясни им, что это мои кони. Просто Вьянса украл их у меня.

– Индра – великий воин! – заорал Кутса, повинуясь просьбе товарища.

– Про коней скажи, – повторил Индра. – Это мои кони.

– Это его кони! – громогласно заявил Кутса. – Он отнял их у демона.

Люди закивали головами.

– Тьфу! – досадливо отреагировал победитель на помощь.

– Как ты его! – не унимался Кутса. – Который это уже по счёту?

– Ну если с тобой вместе, то четвёртый.

– Ты что, на меня зло держишь? За то, что я тебя тогда почти победил? Брось, я же понимаю, что ты сильнее.

Кутса норовил идти поближе к Индре, но побаивался коней.

– «Почти»? – переспросил сокрушитель Дасу и только покачал головой.

– Индра! – догнал идущих ещё один знакомый голос.

– Узнаёшь? Кумара-рита.

Индра кивнул:

– Уже виделись сегодня.

Мальчиший полководец догнал товарищей.

– Видал, какие звери! – восхитился Кутса.

– Видал. Здорово ты его! – попробовал заговорить с Индрой его старый командир.

– Каких коней мы отняли у демона! – продолжал радоваться Кутса.

– Это мои кони! – рявкнул Индра. – Запомни раз и навсегда.

– Ну хорошо, ладно. Никто и не спорит, что это ты у него отнял.

Идущих, по мере их шествия к дому Ашоки, становилось всё больше и больше. Они молчали, подавленные строгим безмолвием Индры, и только одержимая целеустремлённость убедительно свидетельствовала о всеобщем единстве. Их шаг был решителен, настолько решителен, что их поступь со стороны могла показаться походом за властью. Никак не меньше.

Среди идущих оказались васу, несколько ангирасов и даже адитьи. Не говоря уже о марутах, которые чувствовали себя сейчас хозяевами Амаравати.

Индра первым ощутил напряжённую одухотворённость шествия и осторожно посмотрел на попутчиков. Его взгляд был тут же понят как призыв к послаблению эпической значимости происходящего. Кутса облегчённо улыбнулся и снова заговорил про коней.

Когда на двор Ашоки втолпилось множество необъяснимо разного, но уверенного в себе народа, старый воин, поднимаясь с лежанки, подумал, что Индра верен себе.

Все ожидали какого-то логического продолжения спектакля. Индра это понимал. Отпустить сейчас людей значило потерять их. Всё нужно было делать на одном дыхании, и потому рассказ Индры приковал внимание собравшихся не меньшим интересом, чем бой в поле. Впрочем, бой продолжался. Он перетёк в другое русло.

– Мы не станем пятиться! – яростно начал Индра, ещё не зная, о чём говорить. – Мы не станем пятиться потому, что, отступая хоть на шаг, отдаём противнику пространство своей воли, духа, достоинства, жизненной меры. Это и есть нравственное превосходство. Плотность нашего духа не позволяет сжимать это жизненное пространство. Примиряться с ролью чьей-то дичи. Понимаете?