Маски (сборник)
вернуться

Брэдбери Рэй Дуглас
Шрифт:

– Никогда бы не вышла замуж за человека с обожженным лицом. Ни за что.

– Помнишь мистера Уильямса? Он обгорел на пожаре десять лет назад. И какое сейчас у него лицо. Никто не захотел выходить за него замуж.

– Он никуда не годится.

– Конечно, не годится. Какая женщина за него пойдет?

– Говорили про одну. Как там ее звали? Да ты ее знаешь.

– Кого?

– Знаешь, знаешь. Помнишь девушку из Зеленой бухты?

– Кэрол Стюарт.

– Она сейчас с ним встречается.

– Значит, и она ни на что не годна.

– Мужчины какого типа вам нравятся, мисс Таркинс? – поинтересовался он.

Она отвернулась.

– Опять вы со своими шуточками, – сказала она.

– Ну что вы, – принялся он ее умасливать. – Я серьезно. Какой масти – блондины, брюнеты, рыжие? Скажите же, умоляю!

– Ах, – вырвалось у нее.

Но он проявил настойчивость, и она наконец призналась:

– У него должны быть голубые глаза и волевой подбородок, темные волосы и прямой отточенный нос, красивые налитые губы, чтобы… чтобы…

– Целоваться?

– Чтобы красоваться! – вскричала она, заливаясь краской.

– Ах да, конечно, именно это я и хотел сказать. Красоваться!

На следующий день он спустился по лестнице в маске с волевым подбородком и черными бровями, прямым отточенным носом и крупными налитыми губами.

– Доброе утро, мисс Таркинс!

– Мамочка! Я люблю его! – воскликнула она.

Обращаясь к каждой из своих женщин, Кристофер говорил:

– Разве вы вправе ревновать? Да ни в коем случае. Только если я день-деньской буду любить всех женщин в одной и той же маске. Вы любите эту маску. Когда я надеваю другую маску, я уже не тот, кого вы любите. Это уже кто-то другой с другой женщиной в другой комнате. Тогда к чему вся эта зеленоглазая ревность. Я люблю вас. Вы любите меня. Чего же вам еще?

Ко мне ходит одна молодая женщина. Сказать зачем? Это кошмар, извращение! Я содрогаюсь при одной только мысли об этом, но это правда. И я поделюсь ею с вами: она всегда была влюблена в своего отца. Но общество это запрещает. И вот она пришла ко мне. Да, ко мне. Принесла в подарок коробочку, обернутую в папиросную бумагу. Вручила мне и говорит:

– Вы знаете моего отца, Уильяма Сандерса?

Я ответил:

– Да.

Тогда она сказала:

– Откройте футляр.

Я открыл, а там – маска ее отца.

– Наденьте, – попросила она.

Я надел.

– А теперь, – сказала она, присаживаясь. – Можете взять меня за руку.

И это только одна из многих женщин!

III группа фрагментов – влюбленные женщины

В этой восстановленной группе отрывков женщины более зрелого возраста, чем в предыдущих фрагментах, и их встречи с масками отныне не отягчены присутствием материнских или отцовских персонажей. В первом двухстраничном отрывке жена учится приспосабливаться к мужниной страсти к маскам. И вот однажды вечером он заявляется домой в маске смерти, которая как бы дает право отнимать чужие жизни одним только щелчком пальцев. По-брэдбериански уникально описывается дом, населенный масками, которые слышат, видят и даже вроде бы говорят, когда комнаты продуваются порывами сквозняка. К сожалению, сцена резко обрывается чуть ниже середины второй страницы и нет никаких признаков того, что Брэдбери ее закончил.

Второй фрагмент представляет собой краткую разработку диалога с собеседником в маске, изначально описанного в сжатом изложении на самой первой странице сохранившегося пространного повествования 1946–1947 годов:

«Любимый одной женщиной, он доказывает, что ее любовь так же изменчива, как маски, которые он носит. Простой подменой масок он заставляет ее потерять всякий интерес к нему». В конце новой версии десятистрочного диалога Брэдбери наскоро записал: «Он меняет лицо, и она уходит от него восвояси». Вопреки намеченному развитию сюжета, дальнейшие вариации на тему масок и любви отсутствуют.