ХОЗЯЙКА: Нужно признать, они неплохо поработали над вами. Если обещаете не снимать ее и не пугать людей, то можете оставаться.

ВОРТ: Честное-благородное слово.

ХОЗЯЙКА: Ладно, заходите.

ХОЗЯЙКА: Мистер Ворт!

СТУК В ДВЕРЬ!

ХОЗЯЙКА: Мистер Ворт, вы дома? Мистер Ворт!

СТУК В ДВЕРЬ!

МЕДЛЕННЫЕ ШАГИ К ДВЕРИ. ДВЕРЬ ОТВОРЯЕТСЯ.

ХОЗЯЙКА: Мистер Ворт, я пришла, чтобы… (У НЕЕ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ДЫХАНИЕ.) Э, да вы не… вы не мистер Ворт… а где же он? Он там, внутри? Скажите, чтобы выходил. Я хочу его видеть. Пусть выйдет сию же минуту.

ВОРТ: Минуточку. (ПЕРЕБИВАЯ ЕЕ) Минуточку. Я и есть мистер Ворт.

ХОЗЯЙКА: Скажите, чтобы выходил… Что такое?

ВОРТ: Может, зайдете?

ХОЗЯЙКА: Ну вот что, если он прячется, его ждет кое-что другое. От него в доме куча неприятностей!

ВОРТ: Я стою перед вами, дражайшая леди.

ХОЗЯЙКА: Вы – не тот обходительный молодой человек, который снял эту комнату!

ВОРТ: Тот самый.

ХОЗЯЙКА: Встаньте поближе к свету, мистер Не-знаю-как-вас-там. (ПАУЗА.) Э, да вы тоже в маске. Не нравится мне это.

ВОРТ: А что за неприятности?

ХОЗЯЙКА: Вы – мистер Ворт. (ПОТРЯСЕНА.)

ВОРТ: Я же говорил.

ХОЗЯЙКА: Сколько… сколько у вас этих масок?

ВОРТ: Несколько. Я устаю от одного и того же выражения лица. Вы-то меня поймете.

ХОЗЯЙКА: Я ни черта не понимаю, кроме того, что вы снуете вверх-вниз по лестницам и причиняете массу беспокойства.

ВОРТ: Я именно на это и рассчитывал.

ЖЕНЩИНА: Слыхали про верхнего постояльца из номера 38? Он въехал вчера. Я видела его сегодня утром. Пожилой такой. Скрюченный. Смугловатый. Наверняка итальянец. Я собираюсь сказать хозяйке, послушайте, миссис Лантри, я не в восторге от таких вещей. Как бы вы ни смотрели на такие вещи, мне странно, что вы впустили к себе этакого субъекта. Мы все тут порядочные, чистоплотные люди, а вы вселили сюда кого-то, кто на нас не похож. Откуда вы знаете, какого сорта он человек, я спрашиваю? Вы же не знаете! Очень надеюсь, что он не задержится здесь больше недели. Конечно, у него есть права и все такое, но все же, знаете ли, мы живем в добропорядочном обществе и давайте не будем его поганить. Вот что я ей скажу.

НАРАСТАЮЩИЙ ШУМ СПОРЯЩИХ ГОЛОСОВ.

ХОЗЯЙКА: Успокойтесь. В чем дело? Угомонитесь же!

ГОЛОСА УМОЛКАЮТ.

ХОЗЯЙКА: Ничего не скажешь, хорошенький у вас тут ужин! Что с вами стряслось?

КЕЛЛИ: Это все из-за вашего нового жильца, миссис Лантри.

ЖЕНЩИНА: Мы спорим.

ХОЗЯЙКА: Да уж, слышала.

ДЖОНС: Эти трое утверждают, что он – одно лицо, а я уверен, что не одно. Они все с ума посходили.

ЖЕНЩИНА: С ума посходили, черта с два! Это ты – слепой как крот.

КЕЛЛИ: Вы все не правы. Все слепы.

НИБЛИ: (СТАРУШКА.) Могу дать вам его описание из первых рук, и чтобы никто не перебивал.

ШУМ СПОРОВ

ХОЗЯЙКА: Помолчите! Помолчите! Что за шум?

КЕЛЛИ: (Осторожно.) Видите ли, миссис Лантри, дело обстоит вот каким образом. Я утверждаю, что этот джентльмен – немец. Я слышал его речь. Он сказал мне «доброе утро». Он шатается по коридору со спущенными подтяжками, и у него отвислые усы…

ЖЕНЩИНА: Боже мой, до чего же вы невежественны, Билл Келли. Он русский. Говорю же вам, он коммунист. У него черные волосы, исхудалое лицо. Скуластое, типично русское лицо. Я проходила мимо него по лестнице…

НИБЛИ: Молодая леди, как ни прискорбно, это вы невежественны. Я видела его. Он англичанин. Я что, англичан не видела? У него характерный акцент и водянистые глаза.

ДЖОНС: Умора. Он китаец, не будь я Джонс!

ХОЗЯЙКА: Довольно. Помолчите. Вы что, все выпили?

КЕЛЛИ: Сегодня ни капли.

ХОЗЯЙКА: Он ветеран. Он так мне сказал. У него располневшее розоватое лицо, ему лет сорок…

ВСЕ ВМЕСТЕ: У-у! (С ОТВРАЩЕНИЕМ.)

ХОЗЯЙКА: В чем дело?

КЕЛЛИ: Вы ошибаетесь.

ХОЗЯЙКА: Я-то?

ДЖОНС: Келли прав. В этом мы согласны. Ваше описание не совпадает.