Иногда звонил телефон, но Клаудия не брала трубку. Однажды в дверь позвонили с такой настойчивостью, что девушка была вынуждена открыть ее. Это был Джайлс.

— Господи!

Вид девушки привел его в ужас. Он накинул на нее халат и заставил пить черный кофе до тех пор, пока глаза ее не прояснились; теперь она могла разговаривать.

— Чего ты наглоталась? — спросил он.

Она покачала головой.

— Чувствую себя ужасно.

— Ты выглядишь ужасно.

— Какой сегодня день?

— Ты действительно здорово отключилась. Понедельник.

— Понедельник? Кажется, у меня был небольшой запой.

Он обвел взглядом комнату, заметил пустые бутылки из-под виски, разбитые грампластинки, опрокинутую мебель.

— Похоже, да. С кем ты была?

Она пожала плечами.

— Ни с кем. Просто мне захотелось напиться одной. Что ты делаешь в городе? Я думала, ты в Испании.

— Я привез радостную новость. Твои сиськи обрели всемирную известность.

Он достал экземпляр «Мужских игр»— самого популярного американского журнала для мужчин.

Раскрыв номер, Джайлс показал девушке центральный разворот с фотографией, сделанной на веранде, — за спиной Клаудии сверкал ночной Лондон; облитая водой розовая рубашка обтягивала полные крепкие груди идеальной формы с твердыми торчащими сосками.

Джайлс перевернул страницу. Клаудия лежала на кровати в черном пеньюаре, почти без бюста, с приоткрытым ртом и полуопущенными веками.

Ее фотографии занимали еще две страницы. Подпись гласила: «Прекрасная лондонская фотомодель и актриса Клаудия Паркер демонстрирует нам лучшие виды Англии».

— Ты — сенсация, — восторженно заявил Джайлс. — Они хотят, чтобы мы сделали новую серию фотографий. Заплатят огромный гонорар. Нас приглашают в Нью-Йорк. Ты познакомишься с Эдуардом Дж. Пулом — владельцем журнала. Это твой великий шанс, детка. Нью-Йорк — город успеха.

Она изучила журнал. Боже, зачем она отрезала свои волосы?

— Когда мы летим? — спросила Клаудия; лицо ее просветлело.

— Как только ты восстановишь форму. Ты страшно похудела, и эта стрижка… Придется тебе достать парик. Вот, подпиши это.

Он протянул лист бумаги. Клаудия подписала контракт, не заглянув в него.

— Я устрою тебя на неделю в санаторий. Это необходимо. Думаю, дней через десять мы сможем полететь. Я их предупрежу. Они от тебя в восторге — хотят выбрать девушкой года. Детка, мы разбогатеем!

Пятую или шестую ночь проводил он с мисс Филд? Дэвид не мог это вспомнить. Он знал одно — у него вошло в привычку после работы обедать, выпивать несколько бокалов и отправляться к своей секретарше.

Он испытывал к ней какое-то болезненное влечение. Что делало занятие сексом с мисс Филд столь потрясающим и волнительным? Никогда прежде он не переживал столь сильных эротических ощущений. Она всегда подходила к двери, придерживая рукой шерстяной халат. Дэвид приказывал ей раздеться. Она неохотно снимала с себя одежду, обнажая худое белое тело. Она была плоскогрудой, ее дряблые соски почти не твердели, когда Дэвид касался их. Однако, когда он проникал в женщину, она сжимала Дэвида в стальных объятиях, вытягивая из него все соки. Она не давала ему передохнуть; он словно оказывался в тисках.

Дэвид ненавидел мисс Филд, но не мог заставить себя не возвращаться к ней каждый вечер.

Днем, на работе, они не упоминали свои свидания. Женщина ходила по офису и бесшумно исполняла свои функции, напоминая, как всегда, серую мышку.

Он хотел сломать эту привычку.

Грудастая девушка с возбуждающей мужчин внешностью делала рекламный клип для компании. Она понравилась Дэвиду, и он разыграл дебют. Она напоминала ему Клаудию, но выглядела значительно сексуальнее и вызывающе.

Дэвид пригласил ее на обед. Она пришла в ярко-красном платье с почти оголенным бюстом. У девушки была чисто английская бело-розовая кожа и пухлые губы.

На сей раз все будет в порядке, решил Дэвид.

В ресторане она пила дайкири со льдом и часто хихикала. Они танцевали; у нее было пышное, полное жизни тело. Все посетители мужского пола пялились на девушку, теша этим тщеславие Дэвида. Во время быстрого танца полная бело-розовая грудь фотомодели выскочила из платья; крупный высокий бледно-коричневый сосок привлек к себе всеобщее внимание. Девушка с глуповатым смешком засунула его обратно.