— А меня не зовете?! — послышался негодующий возглас Генриха. — Вы собираетесь распутывать убийство без меня?

— А на что ты нам нужен? — удивился Прошка. — Ты только и способен твердить: тот не мог этого сделать, этот ни за что на свете, а о той вообще говорить не приходится! Эдак мы до зимы тут просидим и ни на миллиметр с места не сдвинемся!

— А ты уверен, что без Генриха сдвинемся? — усомнился Леша. — Мы уже почти неделю разные версии выдвигаем и тут же обратно задвигаем.

— У меня есть план, — сообщила я. — Давайте поиграем в логическую игру. Предположим, у всех нас были какие-то мотивы для убийства. Серьезные или нет — не имеет значения. Например, нас с Марком на убийство личная неприязнь толкнула. Прошка из любви к комфорту убил — понял, что, если Мирон будет вертеться у нас под ногами, спокойного отпуска нам не видать как своих ушей.

— Ну конечно! — обиделся Прошка. — Я сразу смекнул, что с парочкой трупов у нас тут наступят тишь да гладь да божья благодать.

— Ты просто всего не предусмотрел. Думал, гибель Мирона спишут на несчастный случай, безутешная вдова отправится восвояси оплакивать кончину любимого супруга, а нас все оставят в покое. Кто же знал, что Нинка обвинит нас в убийстве?

— А у меня какой мотив? — заинтересовался Генрих.

— Тебя мы, так и быть, из круга подозреваемых выводим.

— Почему?

— Нечего было разъезжать по Симферополям, пока у нас тут происходили самые важные события… Так, ну, со Славками понятно, они с Мироном фирму не поделили. Татьяна, та тоже, по всей видимости, особой симпатии к Мирону не питала, вот и решила, что нечего ее мужу черт-те с кем дружбу водить. С Ирочкой еще проще. Кто-то — Мирон или Нинка — пренебрежительно отозвался о ее внешности или актерском мастерстве.

— А я? — спросил Леша.

— Ты… ну, например, ты из рыцарских побуждений Мирона столкнул — не вынес его гнусных оскорблений в мой адрес.

— Ага. А потом из тех же побуждений задушил подушкой спящую Нину.

— Ну, не знаю, Леша. Придумай себе какой-нибудь мотив.

— Не буду я ничего придумывать. Не было у меня мотива!

— Не будь свиньей, Леша! — возмутился Прошка. — Так нечестно! У всех мотивы есть, а у него нет.

— Леша убил из любви к искусству, — предложил свою версию Марк.

— Ладно, — согласился Леша, — пусть будет из любви к искусству. Дальше-то что?

— А дальше, — продолжила я, — мы восстановим все свои действия во время пьянки и выясним, у кого была благоприятная возможность избавиться от Мирона. Потом переберем всех полученных кандидатов в убийцы и по характерам выявим самого подходящего.

— Да в том-то и дело, что возможность была у каждого! — воскликнул Прошка. — Когда Мирона столкнули, мы не знаем, а из-за стола в разное время выходили все. Поодиночке. И к Нине в палату все, кроме Марка и Леши, заглядывали, но исключать нельзя и их, потому как они запросто могли промолчать о своем визите. Мы, как нарочно, разбрелись в пансионате в разные стороны.

— Да, если возможности рассматривать, нам не удастся даже сузить круг подозреваемых, не то что вычислить убийцу, — согласился Марк. — А чем вам не нравится предложение вспомнить все события, которые произошли с момента нашей встречи с Мироном? Я уверен: какое-то из них и стало причиной убийства.

— Генрих уже говорил тебе: если иметь в виду, что убил кто-то из Славок или их жен, то событие, послужившее причиной убийства, могло произойти до нашей встречи, — напомнила я.

— Во-первых, это сомнительно. Убийца не мог столько медлить, ведь он рисковал, что его мотивы станут известны кому-то еще. Подумай, три супружеские пары, причем мужья — близкие друзья. А женщины, как известно, любят посплетничать. Разве в такой компании можно что-нибудь долго друг от друга утаивать? Во-вторых, пусть даже ты права. Но что нам мешает попробовать? Других-то разумных предложений не поступало.

— Ну хорошо, — согласилась я. — Давайте попробуем. Тогда по твоей же теории надо начинать с событий того дня, когда погиб Мирон. Если убийца не мог медлить, то, вероятнее всего, убил он в тот же день, когда у него появился мотив. Согласны? Тогда начинай, Леша.

Леша зачем-то посмотрел на часы, потом в пространство, потом снова на нас.

— А с какого момента начинать? С появления Мирона и Славок?

— Нет, — решительно сказала я. — Давай с самого утра. Априори никого исключать не будем.

— Утром мы поругались из-за воды. Прошка никак не хотел за ней идти, а вы с Генрихом и Марком должны были отправиться в пансионат позже. В конце концов Прошку все-таки уломали, и мы с ним ушли. Что в это время происходило тут, я, естественно, не знаю.

— Ничего не происходило. Мы с Генрихом играли с Эрихом и Алькой в «вышибалы», Марк раскладывал пасьянс, Машенька варила кашу. А что было в пансионате? Вы встретили кого-нибудь из участников событий?

— Нет. Никого не встретили и ни к кому не заходили. Прошка торопился назад, завтракать.