— Слово, которое тебе нужно, — шифоньер. Понятно? Глупая корова.

И движется дальше по коридору. Вера стоит, где стояла, с отвисшей челюстью. О кроссворде она и думать забыла.

В своей комнате Берни ложится на кровать и подсовывает руки под поясницу. Болит. Чуть позже он вызовет эту толстую суку, чтобы она принесла ему ибупрофен. Но пока надо потерпеть. Есть еще одно дельце.

— Нашел тебя, Поттер, — бормочет он. — Старина… Потей.

Берни не тряс дверные ручки (Энди Райлсбек об этом никогда не узнает). Он искал давнего знакомого, который в конце семидесятых вышиб его из прибыльного строительного проекта в чикагском районе Саут-Сайд, вотчине «Уайт сокз» note 77 .

Другими словами, в Черном городе. Туда рекой лились федеральные деньги, немало перепадало и от штата Иллинойс.

Этой золотой жилы хватило бы на многие годы, но Джордж «Что-б-Он-Сдох» Поттер вышел в гонке победителем, заплатив, кому следовало, и Чарльз Бернсайд (а может, он тогда еще был Карлом Бирстоуном, за давностью лет уже и не вспомнить) остался с носом.

Вот Берни все эти годы и следил за своим врагом (не сам Берни, разумеется, но, как мы уже понимаем, у этого человека могущественные друзья). Старина Потей, так звали его немногочисленные друзья в девяностых годах, объявил о своем банкротстве в Ла Ривьере, а большую часть того, что осталось, потерял на бирже. Но Берни не считал, что они квиты.

Потей заслуживал более сурового наказания, и раз уж волей случая этого недоноска занесло во Френч-Лэндинг, следовало воспользоваться представившейся возможностью. Основная цель Берни — будоражить город, изменять все к худшему — оставалась прежней, но маленькая месть Потей прекрасно укладывалась в общее русло.

Известным ему способом он прибыл в «Нельсон» (Джек знает, как это делается, Джуди Маршалл — интуитивно догадалась), потом, как летучая мышь, нашел комнату Поттера. Почувствовав за спиной Энди Райлсбека, обрадовался. Райлсбек освободил его от еще одного анонимного звонка, а Берни, надо признать, надоело работать за полицию.

Теперь, вернувшись в свою комнату, всем довольный, если не считать боли, вызванной артритом, он выбрасывает из головы Джорджа Поттера и посылает Вызов.

В темноте глаза Чарльза Бернсайда наполняет, зловещий огонь.

— Горг, — говорит он. — Горг т'или. Диннит аббала. Самман Тэнзи Самман монта Ирмы. Диннит аббала, Горг. Диннит Рам Аббала.

Горг. Горг, приходи. Служи аббала. Найди Тэнзи. Найди мать Ирмы. Служи аббала, Горг.

Служи Алому Королю.

Глаза Берни закрываются. Он засыпает с улыбкой на лице.

Но под морщинистыми веками глаза продолжают светиться, словно прикрытые накидкой лампы.

Морти Фаин, ночной управляющий, он же портье отеля «Нельсон», клюет носом над раскрытым журналом, когда Энди Райлсбек врывается в его каморку. От неожиданности Морти чуть не выпрыгивает из кресла. Журнал, понятное дело, шелестя страницами, летит на пол.

— Господи, Энди, так можно заработать инфаркт! — кричит Морти. — Неужели трудно постучать или хотя бы покашлять?

Энди пропускает его слова мимо ушей, и тут Морти замечает, что старик бледен как мел. Может, инфаркт у старика? В «Нельсоне» такое случалось, и не раз.

— Ты должен вызвать полицию, — выдавливает из себя Энди. — Они ужасные. Святой Боже, Морти, никогда не видел более ужасных фотографий.., их сделали «Полароидом»… я думал, что он сейчас вернется.., вернется в любую секунду.., но я стоял как столб, я.., я…

— Не так быстро, — просит его Морти. — О чем ты говоришь?

Энди набирает полную грудь воздуху, пытается взять себя в руки.

— Ты видел Поттера? Из 314-го?

— Нет, — отвечает Морти. — Но по вечерам он обычно в «Лакиз», пьет пиво, иногда с гамбургером. Хотя я не понимаю, как там кто-то может что-то есть. — Эти слова, должно быть, наводят его на мысль о другой забегаловке, которая антисанитарией могла поспорить с таверной «Лакиз». — Ты слышал, что копы нашли в «Закусим у Эда»? Тревор Гордон проезжал мимо, и он говорит…

— Не важно. — Энди садится по другую сторону стола и смотрит на Морти влажными, переполненными ужасом глазами. — Позвони в полицию. Немедленно. Скажи им, что Рыбак — Джордж Поттер и он живет на третьем этаже отеля «Нельсон». — Лицо Энди перекашивает гримаса, но он берет себя в руки. — На том же этаже, что и я.

— Поттер? Ты бредишь, Энди. Он — вышедший на пенсию строитель. Не обидит и мухи.

— О мухах я не знаю, но видел, что он проделывал с маленькими детьми. Видел его снимки на «Полароиде». В его стенном шкафу. Никогда не видел ничего более кошмарного.

И вот тут старик окончательно убеждает Морти, что никакая это не выдумка и, возможно, даже не ошибка: из глаз Энди Райлсбека катятся слезы.

Тэнзи Френо, она же скорбящая мать Ирмы Френо, на самом деле еще не скорбит. Она знает, что должна, но не может.