Одна таблетка, и у тебя пять или шесть часов дивных видений.

Никаких побочных эффектов. Только плюсы и ни одного минуса. Вы понимаете, о чем я?

— Пожалуй, — отвечает Джек..

— При этом можно даже что-то делать. К примеру, ездить.

Седлаешь свой байк и мчишься, куда захочешь. Все у тебя получается. Ты не лежишь пластом, а действуешь за пределом своих максимальных возможностей.

— Тимоти Лири не во всем ошибался, — вставляет Док.

— Да, это была классная штука, — продолжает Мышонок. — Мы оприходовали все таблетки, а потом поставили точку. Больше с кислотой не связывались. Этой достать не могли, а пользоваться той, что хуже, смысла не было. Я даже не знаю, откуда взялись те таблетки.

— Ты не захочешь знать, откуда они взялись, — усмехается Нюхач. — Поверь мне.

— Значит, вы сидели на кислоте, когда увидели «Черный дом», — уточняет Джек.

— Да. Потому-то я и видел огни.

— Где это было, Мышонок? — спрашивает Нюхач.

— Точно не знаю. Но подожди, Нюхач, дай мне выговориться. В то лето я близко сошелся с Маленькой Нэнси Хейл, помнишь?

— Конечно, — кивает Нюхач. — Чертовски грустная история. — Он смотрит на Джека. — Маленькая Нэнси после того лета умерла.

— У меня чуть не разорвалось сердце, — рассказывает Мышонок. — У нее словно развилась аллергия на воздух и солнечный свет, совершенно неожиданно. Ее все время тошнило. Кожа покрылась сыпью. Она не могла выходить из дому, потому что свет резал глаза. Док не мог понять, что с ней не так, поэтому мы отвезли ее в большую больницу в Ла Ривьере, но и там ей не поставили диагноз. Мы говорили с врачами в «Мэйо» note 91 , но и они не помогли. Она умирала трудно. Я сам едва не умер, глядя на ее страдания.

Он долго молчит, уставившись на живот и колени, остальные тоже не произносят ни слова.

— Ладно. — Мышонок поднимает голову. — Вот что я помню. В ту субботу Маленькая Нэнси и я закинулись таблетками Несравненной и отправились в поездку по тем местам, которые нам нравились. Побывали в прибрежном парке Ла Ривьеры, доехали до Дог-Айленда и Лукаут-Пойнт. Возвращаясь оттуда, поднялись на холм, любуясь открывшимся видом. Домой не хотелось, вот мы и ездили по окрестностям.

Маленькая Нэнси заметила щит с надписью «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН», мимо которого я, должно быть, проезжал тысячу раз, не видя его. — Он смотрит на Джека Сойера. — Полной уверенности у меня нет, но кажется, он стоял на шоссе № 35.

Джек кивает.

— Если бы не кислота, не думаю, что и она увидела бы этот щит. О, теперь я все вспомнил. «Что это? — спрашивает она, и, клянусь, я долго оглядывался, прежде чем углядел этот щит, помятый, погнутый, с ржавыми дырами от пуль. Он словно сливался с деревьями. — Кто-то хочет, чтобы мы не сворачивали на эту дорогу, — говорит Маленькая Нэнси. — Что они там прячут?» Что-то в этом роде. «На какую дорогу?» — спрашиваю я и тут же вижу ее. Дорога — это сильно сказано. Проехать по ней могла бы одна машина, и только малолитражка. С обеих сторон — высокие деревья с толстыми стволами. Черт, я не думал, что там могло скрываться что-нибудь интересное, может, какая-нибудь старая лачуга. И потом, не понравилось мне, как выглядела эта дорога. — Он бросает взгляд на Нюхача.

— Что значит, тебе не понравилось, как выглядела эта дорога? — переспрашивает Нюхач. — Я не раз видел, как ты заходил в места, которые определенно не могли тебе понравиться. Или ты гонишь, Мышонок?

— Говори что хочешь, но я рассказываю все, как было. Этот щит словно говорил: «ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ, ЕСЛИ ХОТИТЕ СЕБЕ ДОБРА». Вызвал у меня неприятное предчувствие.

— Тогда это точно гиблое место, — вмешивается Сонни. — Я видел гиблые места. Они не хотят, чтобы ты туда заходил, и предупреждают тебя об этом.

— Полностью с тобой согласен, — кивает Мышонок, — но ты дослушай. Мне хотелось развернуться и поехать куда-нибудь за жареной курятиной, которая после таблетки Несравненной казалась пищей богов, но Маленькая Нэнси пожелала поехать по этой дороге, поскольку испытывала те же чувства, что и я.

Она была очень смелая. И умела убеждать. Поэтому я сворачиваю с шоссе, Маленькая Нэнси прижимается ко мне и говорит:

«Не дрейфь, Мышонок, прибавь ходу», — вот я и прибавляю газу. Все вокруг какое-то странное и враждебное, но я вижу только просеку, плавно поворачивающую между деревьями, и какое-то дерьмо, хотя я точно знаю, что его нет.

— В смысле? — любопытствует Сонни, словно уточняет полученные сведения о научном эксперименте.

— Какие-то темные тени выходят к краю просеки и смотрят на меня между деревьями. Пара бросилась ко мне, но я проскочил сквозь них, как сквозь дым. Не знаю, может, они и были дымом.

— Черт, это все кислота, — бросает Нюхач.

— Может, но ощущения были другие. А кроме того, Несравненная никогда не вгоняет тебя в тоску. Не вызывает депрессию. А тут я вдруг подумал о Киз Мартин. Я это хорошо помню.