Шрифт:
Вскоре после начала танцев на Клубничном фестивале.
«Скажите мне, как вас зовут и что бы вы хотели услышать?»
«Я — Элис Уитерс, и… „Лунный свет“, пожалуйста. Бенни Гудмана».
— Элис Уитерс, — говорит Генри. — Это ее имя, и, если она не знает твоего имени, мой дорогой убийца, тогда я — обезьяна на шестке.
Он начинает подниматься, и в этот момент кто-то.., или что-то.., начинает постукивать, очень тихо, по верхней, стеклянной половине двери.
Медведица подтягивается ближе, чуть ли не помимо воли, и теперь она, Джек, Док и Нюхач сгрудились вокруг дивана, куда наполовину ушел Мышонок. Он похож на человека, которого медленно, но верно засасывает зыбучий песок.
«Нет, — думает Джек, — это не зыбучий песок, но смерть у него ужасная, это точно. Без всяких сомнений».
— Слушайте, — говорит Мышонок. Черная слизь вновь образуется в уголках глаз. Хуже того, течет из уголков рта. Запах разложения усиливается по мере того, как внутренние органы Мышонка один за другим прекращают борьбу. Джек искренне поражен их столь долгому сопротивлению.
— Говори, — кивает Нюхач. — Мы услышим.
Мышонок смотрит на Дока:
— Когда я закончу, сделай мне хороший укол. «Кадиллака».
Понимаешь?
— Хочешь опередить смерть?
Мышонок кивает.
— Согласен. Уйдешь с улыбкой на устах.
— В этом я сомневаюсь, братец, но буду стараться.
Он переводит покрасневшие глаза на Нюхача.
— Когда все закончится, заверните меня в один из нейлоновых тентов, что лежат у тебя в гараже. Положите в ванну. Готов спорить, что к полуночи вам останется только смыть меня в трубу, как.., пивную пену. Но будьте осторожны. Не касайтесь.., того, что останется.
Медведица начинает рыдать.
— Не плачь, дорогая, — говорит ей Мышонок. — Я уйду раньше. Док обещал.
— Я все сделаю, дружище.
— Помяните меня, хорошо? Прочитайте стихотворение…
Одена note 109 .., то самое, от которого мороз пробирал до яиц…
— «Не читайте Библию ради прозы». — Нюхач плачет. — Обязательно, Мышонок.
— Послушайте… «Риппл» note 110 .., и выпейте много-много «Кингслендского»… Достойно проводите меня в следующую жизнь.
Note109
Оден Уистен Хью (1907 — 1973) — известный английский поэт.
Note110
«Риппл» — рок-группа 70-х гг. из Мичигана, играющая соул-фанк, не оставившая заметного следа в музыкальной истории Америки (один хит 1973 г.), но, должно быть, запавшая в память Стивена Кинга.
Полагаю, могилы, на которую вы могли бы отлить, не будет.., но сделайте все, что в ваших силах.
Джек смеется. Ничего не может с собой поделать. И вот тут взгляд алых глаз Мышонка упирается в него.
— Обещай мне, коп, что туда ты пойдешь только завтра.
— Мышонок, я не уверен, что смогу это обещать.
— Ты должен. Если пойдешь этим вечером, тебе не придется волноваться из-за адского пса.., в лесах есть кое-что еще.., кое-что похуже… — Красные глаза закатываются, черная слизь стекает в бороду.
— Думаю, придется рискнуть, — хмурясь, говорит Джек. — Где-то там маленький мальчик…
— Он в безопасности, — шепчет Мышонок.
Брови Джека ползут вверх, он не уверен, что расслышал последнюю фразу, произнесенную Мышонком. А если и расслышал, может ли он верить его словам? Мышонок получил дозу страшного яда. Пока он еще сопротивляется его воздействию, может говорить, но…
— Пока он в безопасности, — продолжает Мышонок. — Не от всего.., полагаю, до него могут добраться.., но только не мистер Манчинг. Так его зовут? Манчинг?
— Я думаю, Маншан. Откуда ты знаешь?
Мышонок отвечает улыбкой. Улыбкой умирающей сивиллы. Вновь ему удается прикоснуться ко лбу, и Джек в ужасе замечает, что его пальцы слиплись, а их кончики почернели.
— Отсюда, откуда же еще? Все отсюда. Больше взять неоткуда. И послушай, будет лучше, если мальчишку съест какой-нибудь громадный жук или горный краб.., там, где он сейчас, чем ты умрешь, пытаясь его спасти. Если ты умрешь, аббала точно заполучит его. Так говорит.., твой друг.
— Какой друг? — подозрительно спрашивает Док.
— Не важно. Голливуд знает. Не так ли, Голливуд?
Джек с неохотой кивает. Разумеется, это Спиди. Или Паркус, если так больше нравится.
— Подожди до завтра, — говорит Мышонок. — До полудня, когда солнце будет в зените в обоих мирах. Обещай.
Поначалу Джек молчит. Противоречивые чувства раздирают его.
— К тому времени, как вы доберетесь до шоссе номер тридцать пять, уже стемнеет, — вставляет Медведица.
— И в лесу точно водятся всякие твари, — добавляет Док. — В сравнении с которыми динозавры «Парка юрского периода» — домашние зверушки. Не думаю, что вы захотите пойти туда в темноте. Разве для того, чтобы свести счеты с жизнью.