Ее предсказание сбылось меньше, чем через час. Гвенивер беспокойно ходила взад и вперед по гостевому дому и вдруг услышала шум. У стены ржали кони, галдели мужские голоса.

Когда она побежала к воротам, к ней присоединились жрицы. Они кричали привратнице, чтобы та быстрее закрывала створки. Гвенивер как раз помогала задвинуть железную щеколду на место, когда всадники подъехали прямо к воротам. Цокали копыта, звенели кольчуги. Ардда уже стояла на узком мостике над воротами. Дрожа от ярости, Гвенивер взобралась наверх и присоединилась к ней.

На ровном участке под стеной храма мужчины из боевого отряда клана Вепря пытались успокоить своих лошадей. Те топтались и кружили на месте. Сам Буркан вывел коня из толпы всадников и подъехал прямо к воротам храма. Это был мужчина среднего возраста. В его густых темных волосах цвета воронова крыла и густых усах выделялось много седых. Гвенивер воспитывали в ненависти к нему, а теперь он погубил ее клан. Если бы она находилась ближе, то плюнула бы ему в лицо.

— Чего вы хотите? — крикнула Ардда. — Приближаться к Священной Луне готовыми к войне — значит, оскорблять Богиню.

— Мы не хотели никого оскорбить, Ваше Преосвященство, — крикнул он в ответ глубоким скрипучим голосом. — Просто я ехал очень быстро. Как я вижу, леди Гвенивер находится у вас и в безопасности.

— И она останется в безопасности, если только ты не хочешь, чтобы Богиня прокляла твои земли, чтобы они стали бесплодными.

— За кого вы меня принимаете? Чтобы я нарушил священное убежище? Я приехал, чтобы сделать госпоже предложение о мире. — Он повернулся в седле и обратился к Гвенивер: — Не одна кровная вражда заканчивалась свадьбой! Выходи замуж за моего второго сына и правь землями Волка от имени Вепря.

— Я никогда не позволю ни одному из твоих родственников дотронуться до меня даже одним грязным пальцем, ты, ублюдок! Чего ты ожидаешь от меня? Чтобы я поклялась в верности этому фальшивому королю, которому ты служишь?

Широкое лицо Буркана покраснело от ярости:

— В таком случае, я поклянусь тебе! Если ты не достанешься моему сыну, то не достанешься ни одному другому мужчине. И это касается и твоей сестры. Черт побери, если мне потребуется, я заберу твои земли по праву победителя.

— Ты забываешься, лорд! — вскричала Ардда. — Я запрещаю тебе находиться на земле храма больше одной минуты. Забирай своих людей и больше не угрожай той, которая почитает Богиню!

Буркан поколебался, затем пожал плечами и развернул коня. Он выкрикнул приказы, собрал своих людей и направился к дороге, проходящей на некотором удалении от подножия горы. Гвенивер сжала кулаки так сильно, что они заболели. Боевой отряд расположился на лугу с дальней стороны дороги. Считалось, что теперь Вепри находятся вне храмовых владений. Однако их позиция была идеальной для наблюдения за храмом.

— Они не смогут оставаться там вечно, — заметила Ардда. — Вскоре им придется отправиться в дан Дэверри, чтобы выполнить свои обязательства перед королем.

— Вы правы, но готова поспорить: они останутся там столько, сколько смогут.

Прислонившись к крепостному валу, Ардда вздохнула. Внезапно она стала выглядеть очень старой и усталой.

Двадцать четыре года назад король умер, не оставив наследника мужского пола, и его дочь, болезненная молодая девушка, вскоре последовала за ним. Однако у каждой из трех сестер покойного короля имелись сыновья от высокопоставленных мужей — гвербрета Кермора, гвербрета Кантрейя и наследного принца королевства Элдис. По закону трон должен был перейти к сыну старшей сестры, которая была замужем за гвербретом Кантрейя, но гвербрета сильно подозревали в том, что он отравил и короля, и принцессу. Гвербрет Кермора использовал это подозрение, чтобы захватить трон для своего сына. А затем принц Элдиса также выдвинул свои претензии — на основании того, что в жилах его сына течет двойная королевская кровь.

Поскольку отец Гвенивер никогда не стал бы служить иностранцу из Элдиса, то выбор клана Волка был сделан после того, как давно ненавидимые Вепри поддержали притязания Кантрейя.

Год за годом бушевали сражения за истинный приз — дан Дэверри.

Летом его занимала одна из противоборствующих сторон (в те годы в зимние месяцы боевые действия не велись) — только для того, чтобы через несколько лет он перешел к другой. После такого количества осад Гвенивер сомневалась, чтобы от Священного Города много осталось. Однако тот, кто им владеет, держит в своих руках королевскую власть.

Всю зиму он находился в руках Кантрейя, и вот теперь пришла весна. По всему королевству, раздираемому на части гражданской войной, претенденты на трон собирали своих вассалов и заново подтверждали прежние союзы. Гвенивер была уверена: к этому времени союзники ее клана уже находятся в Керморе.

— Послушай, Макки, — сказала она сестре. — Возможно, мы будем вынуждены задержаться здесь на все лето, но в конце концов кто-нибудь приведет боевой отряд и выручит нас.

Макла кивнула с несчастным видом. Они сидели в саду храма, на небольшой скамейке между рядами морковки и капусты. Макле недавно исполнилось шестнадцать лет. Обычно она считалась красивой девушкой, но сегодня ее светлые волосы были стянуты в неряшливый хвост, а глаза покраснели и опухли от слез.