– Тогда можно малость отдохнуть. Конвой должен был приотстать, пока не окажется в восьми часах пути от нас. Теоретически, он должен был подойти и застать пиратов на последнем издыхании, чтобы с легкостью перебить их, если нас уже не окажется в живых.

– Одноглазый! Что с их волшебником? Ответ его звучал не слишком весело:

– Мы можем попасть в большую беду. Костоправ. Этот тип еще сильнее, чем мы думали поначалу.

– Вы пробовали его прищучить?

– Дважды. По-моему, он и не почесался.

– Если так, отчего же он держится в сторонке, а не прихлопнет нас?

– Не знаем.

– Может быть, нам стоит взять на себя инициативу? Попробовать выманить, наконец…

– А почему бы просто не разбить бревно и не продолжить путь? – спросил Мурген. – Мы их столько положили, что всем болотам на год оплакивать хватит.

– Не дадут, вот почему. Просто не позволят этого. Одноглазый, ты можешь отыскать их ведуна?

– Да. Только зачем? Я согласен с малышом. Ломаем бревно. Иначе могут напасть врасплох.

– – Значит, врасплох? Ты, деревянная башка, как думаешь, для чего здесь это бревно? Зачем, по-твоему, я здесь остановился? Так. Ты можешь загнать такой маленький, багровый огонек ему в волосы?

– Ну, если надо… Где-нибудь через полминуты.

– Надо. Когда я велю.

Все это время я старался найти в нашем положении нестандартные параметры и, пожалуй, нашел. И теперь готовил интереснейший, хотя, возможно, смертельный, эксперимент.

– Ведьмак! Вы с Масло разворачивайте все баллисты на восток. Сбавьте натяжение на сорок процентов, чтобы бомбы не разбивались прямо в этом корыте. – С помощью Жабомордого я приказал Могабе собрать своих лучников на крыше рубки. – Когда Одноглазый обозначит цель, начинайте обстрел. Половина прямого угла, навесной огонь, траектория полуплоская. И бомб не жалеть, словно хотим сжечь все болото.

Отчаянно закричал пират, сорвавшийся с мантелета. Взбурлившая вода показала нам, что иглозубы знают, где лучше, и держатся поблизости.

– Давайте, все по местам. Гоблин задержался возле меня.

– Похоже, я знаю, что ты хочешь попробовать. Надеюсь, потом об этом не придется жалеть.

– А чего надеяться? Если провалится, мы все – покойники.

Я отдал приказ. Одноглазый отправил в полет свою вешку. И тут же расцвел, распустился обстрел!

На минуту я даже решил, что мы накрыли этого лоха.

Внезапно на крыше рубки материализовалась Госпожа. Я сдвинул на затылок крокодилью голову.

– Эх-х, хо-ор-рош балаган, а?

Мох и кипарисы – словно разом взорвались.

– Ты что делаешь?

– Что, рядовой? Решила наконец приступить к несению службы?

Левая щека ее дернулась. Моя тактика была направлена вовсе не на пиратского колдуна.

Меж нас скользнула стрела – меньше чем в шести дюймах от наших носов. Госпожа вздрогнула.

Тут пираты, карабкавшиеся по мантелетам, наконец забрались наверх. С полдюжины тех, кого миновали стрелы лучников, прыгнули на крышу – и были тут же приняты на ощетинившиеся копья.

– Я устроил все так, что им остался лишь один способ разделаться с нами. – Здесь я дал ей секунду подумать. – У них имеется волшебник громадной убойной силы. Пока что он не высовывался. Ну, я просто сказал ему, что знаю, что он здесь, и постараюсь его накрыть.

– Костоправ, ты сам не ведаешь, что творишь!

– Неверно. Отлично знаю. Госпожа, изрыгнув означавший сомнение эпитет, развернулась и удалилась.

– Жабомордый!

Бес немедля возник передо мной.

– Начальник, ты лучше надень назад свою крокошляпу. А то заклинание не убережет тебя от стрел.

При этих словах несколько стрел свистнули мимо.

Я надел головной убор снова.

– Ты сделал, что должен был, с теми штуками?

– Все в порядке, начальник! Я это отправил в такое место, которое не это место. Через минутку услышишь, как завопят!

Огонь среди кипарисов замерцал, будто задуваемая свеча. С десяток огоньков Одноглазого проплыли меж них – и просто исчезли. Ночь начала наполняться подавляющим ужасом присутствия колдовства.

Единственная оставшаяся искорка скользнула ко мне и закружила у пасти крокодильей головы.

Примчалась Госпожа:

– Костоправ! Что ты наделал?

– Я уже говорил: я знаю что делаю.

– Но…

– Что, пропали все твои игрушки из Темной Башни? Назовем это интуицией, любовь моя. Выводом, сделанным на основе неадекватной и разрозненной информации. Хотя играть легче, если уже знаком с партнером.