Усевшись поудобнее, я принялся наблюдать за представлением, разыгрываемым Одноглазым. Его червяки вовсю ползали по голове жертвы.

– Что ты об этом думаешь? – спросил я Госпожу.

– По-моему, здесь не место для раздумий.

– На чью сторону ты склонна встать?

– Я – солдат Черного Отряда. О чем ты склонен постоянно напоминать.

– Подобно Ворону. Пока это его устраивало. Давай поговорим серьезно. Ты знаешь, кто такие эти Хозяева Теней? Не Взятые ли это, посланные тобой сюда строить для тебя новую Империю?

– Нет! Я спасла Меняющего Облик и отправила его на юг – просто на всякий случай, когда войны и злобы Буреносца было достаточно для объяснения его исчезновения. И это – все.

– Однако Ревун…

– ..сам спланировал свое освобождение. Зная мое состояние и питаясь своими амбициями. Это очевидно. Но Хозяева Теней… О них я не знаю ничего. Абсолютно. Тебе следовало подробнее расспросить о них.

– Расспросим. Если они и не из Взятых, то, по всему судя, не многим отличаются. Потому я желаю знать: на чью сторону встанешь ты?

– Я – солдат Черного Отряда. Они уже объявили себя моими врагами.

– Ответ неопределенный…

– Но другого не будет.

– Как я и полагал. А что же с Меняющим Облик и его подружкой? – Я не видел их с самого Треша, но нутром чуял, будто они прячутся за ближайшим углом. – Если обстановка на самом деле так плоха, нам понадобятся все наличные ресурсы.

– Меняющий Облик сделает то, что я прикажу. Ответ опять-таки можно было толковать по-разному, однако я не стал настаивать на определенности. Лучшего и на этот раз не предвиделось.

– И вообще: ешь свой ужин. Костоправ, и отвяжись.

Я взглянул в свои тарелки. Теплое давно остыло, а холодное – согрелось.

Жабомордый, плотоядно улыбнувшись, отправился помогать хозяину сломить волю неудачливого покусителя.

Одноглазый перестарался. Как обычно, когда вокруг множество публики. Лишку хватил. Пленник просто миновал пик ужаса, и мы ничего не добились, кроме дурной славы о нас.

Хотя – тоже может пригодиться.

Время было позднее. Плюхнувшись в кресло, Лозан зевнул. Нож, Корди и Баба выжидающе смотрели на него, словно Прабриндрах не в силах был говорить сам.

– Разговор состоялся, – сказал Лозан.

– И? – требовательно спросила Радиша.

– А ты что, думала, он запрыгает и заорет:

«Боги мои, наконец-то!»?

– Что он сказал?

– Сказал, подумает. И это, пожалуй, лучшее из того, чего можно было ждать.

– Надо было пойти самой.

– Сестра, – вмешался Прабриндрах, – другой вообще не стал бы слушать нас, если бы его только что попытались убить.

Радиша пришла в крайнее изумление.

– Не дурачки же они, – продолжал Лозан. – Они поняли, что мы что-то замышляем, когда мы навязались к ним в попутчики. И следили за нами так же, как и мы за ними.

Копченый, согласно своему имени, сидел в уголке, в облаках дыма. Совещание проходило в подвале дома одного из друзей Радиши, невдалеке от оливковой аллеи. Хотя пахло в подвале, скорее, загородной свежестью. Копченый приблизился к освещенному лампой кругу; сморщенное лицо его выглядело хмуро. Он подозрительно оглядел подвал.

– Что такое? – спросил Корди. Он заметно дрожал. Лебедь тоже ощутил холодок в животе.

– Не уверен… Но на секунду мне показалось, что кто-то смотрит на меня.

Радиша переглянулась с братом и посмотрела на Лозана.

– Лозан, вот эти два чудных старика… Одноглазый и Гоблин. Жулики? Или как?

– Середина на половину. Верно, Нож? Верно, Корди?

Корди кивнул.

– Малыш, – сказал Нож. – Вроде ребенка. Жабомордый. Вот кто опасен.

– Что он такое? – спросила Баба. – Более странного ребенка в жизни не видывала. Порой он вел себя словно столетний.

– Ему может быть и все десять тысяч, – сказал Копченый. – Это бес. Я не осмелился прощупывать его, после того как он понял, что я не просто выживший из ума старик. Я не знаю, на что он способен. Но наверняка он – сверхъестественное существо величайшей силы. Загадка для меня в том, как тварь ученического уровня, этот Одноглазый, получил в свои руки власть над ним. Я превосхожу его по таланту, мастерству и образованию, но ни вызвать, ни управлять таким не смогу.

Внезапно в темном углу раздались писк и хлопанье крыльев. Вздрогнув от неожиданности, все обернулись туда. В круг света ворвались и заплясали в воздухе летучие мыши. Среди них мелькнул темным сгустком ночной тьмы некий гораздо больший силуэт – и одна из мышей оказалась разорванной пополам на лету. Затем еще силуэт прошел сквозь другую мышь. Прочим удалось вылететь наружу сквозь решетку подвального окна– Что за черт?! – прохрипел Лозан. – Что это?