Камбер отвел взгляд от пламени камина. Из глубины зала к столу приближалась его дочь. Просторная меховая мантия окутывала ее фигуру от подбородка до пят, но не могла скрыть изящества и грации Эвайн. За хозяйкой следовал секретарь, юный Реван, он старался ступать, осторожно и оттого его хромота сделалась более заметна.

Эвайн была встревожена. Когда она наклонилась, чтобы поцеловать отца в щеку, в ее голубых глазах, глядевших из-под густых прядей вьющихся волос, бушевал огонь.

– Как поживает королева? – тихо спросил Камбер и отодвинулся от стола, чтобы не мешать остальным.

Вздохнув, она развернулась, отпустила Ревана, ожидавшего в почтительном отдалении, и проследила, как он захромал через зал к остальным пажам, собравшимся у дальнего камина. Снова склоняясь к уху отца, она нахмурила свой прелестный лоб.

– Ах, отец, она так несчастна. Реван и я провели с ней много часов, но ее невозможно развеселить. Она не должна быть такой равнодушной и подавленной, со дня рождения детей прошел целый месяц. Роды были не тяжелыми, и Рис уверяет, что физически она здорова.

– К сожалению, нашу маленькую королеву мучит не физическая боль, – ответил Камбер так тихо, что Эвайн пришлось нагнуться еще ниже, чтобы расслышать его. – Если бы король уделял ей хоть немного внимания, но нет, ему нужно охать над своими воображаемыми грехами и винить себя и всех вокруг в…

Он замолчал, отвлеченный громкими голосами в коридоре за дверьми залы. Один из голосов принадлежал сыну Камбера Йораму, а другой, более резкий, – королю.

Еще два голоса – мужчины и женщины – были незнакомы. Высокий женский голос почти срывался в истерике. Разговор за столом разом смолк, в зал вошли король, Йорам и еще двое.

Женщина, привлекательная и изящная, выглядела немного моложе Эвайн. Мужчина, по-видимому, брат или муж, держался, как воин, хотя меча при себе не имел.

Облик короля красноречиво предупреждал всякого о его настроении. Тяжелый взгляд Халдейна сверкал гневом, каждый мускул тела был напряжен. Йорам в голубых одеждах михайлинца выглядел светлым пятном на фоне черно-пурпурного одеяния Синила и, кажется, был бы рад оказаться подальше от короля. Синил раздраженно протянул руку, когда женщина упала на колени с мольбой:

– Прошу вас, Государь, он ничего не делал! Клянусь! – она всхлипнула. – Он стар и болен. Неужели в вас нет жалости?

– Нет, в нем нет жалости! – зло выкрикнул ее спутник, поднял даму с колен и выступил вперед, загородив ее собой. – Какая может быть жалость в оставившем свой сан священнике, ополчившемся против старика? Кто ты такой, Халдейн, чтобы решать судьбы других?

В то же мгновение он вскинул руку, и угол залы осветился. Словно летнее полуденное солнце заглянуло в комнату. Все, кто сидел за столом, вскочили на ноги и бросились к королю, Джебедия и Гьюэр на бегу выхватили мечи из ножен. Эвайн, подхватив юбки, поспешила за отцом, Рисом и Алистером Калленом.

Отблеск вспышки, казалось, остановил течение времени. Воздух сгустился и стал тяжелее – возле тронного места сталкивались гигантские волны энергии. Ноги тех, кто отчаянно стремился добраться туда, словно попали в свинцовые колодки.

Синил и Йорам выстояли, им удалось повалить нападавшего, и борьба, сопровождаемая яркими вспышками, продолжалась на полу среди разбросанного тростника. Йорам оказался под незнакомцем, но продолжал сражаться за свою жизнь и жизнь короля, пока не подоспела помощь. Всплески магического огня слепили глаза, но Камбер успел заметить еще одну угрозу – кинжал, блеснувший в руке дамы. В следующее мгновение он увидел незащищенную спину Синила, склонившегося над нападавшим и не подозревавшего об опасности.

Гьюэр, самый юный и ловкий из них, тоже увидел кинжал и бросился к женщине, но нерасчетливо, и не сумел использовать меч с выгодой для себя. Он споткнулся о ноги поверженного мужчины, неловкий выпад – и оружие обратилось против Каллена и Риса.

– Синил! – кричал Камбер, в последнем отчаянном прыжке он оказался между женщиной и королем, когда клинок взметнулся для удара.

В том, что происходило после, трудно было разобраться. Какой-то миг лезвие, нацеленное на Синила, неслось к телу Камбера, в следующее мгновение брызнула кровь, и Камбер рухнул к ногам Синила, под ним расползалась кровавая лужа. Рассвирепевший от схватки король стремительно обернулся и увидел тело дамы, почти перерубленное мечом Джебедия. Он успел перед этим роковым ударом выбить из рук женщины кинжал с такой силой, что лезвие разлетелось на куски. Блеск стальных осколков гипнотически притягивал к себе взгляд Синила.

Он совершенно обезумел от сияния обломков и с диким криком послал на своего живого врага такой порыв магической силы, что Йорам, распростертый на полу, как в ловушке, едва смог отвести от себя смертельную энергию разрушения.

Каллен рванулся к Синилу, обхватил его, не давая возможности пошевелиться.

Пошатываясь, Камбер поднялся на ноги и, теряя равновесие, схватил Каллена за руку. Затем, стиснув голову короля окровавленными руками, несколько раз встряхнул и заставил смотреть на себя.