Синил застыл, только что заметив присутствие в комнате еще одной персоны, и стоял так несколько секунд, плотно прижав руки к бокам. Рис затаил дыхание, когда Синил приближался к Эвайн, – даже не прибегая к помощи своих деринийских способностей, он знал о мыслях короля.

– Рис, кто этот монах? – Синил остановился и кивнул на согбенную фигуру.

Рис отвечал со всей мыслимой немощью, надеясь, что сострадание перевесит королевскую настойчивость.

– Йорам говорил, что его зовут брат Джон. Он пришел сюда по какому-то дисциплинарному вопросу. Алистер желал видеть его.

– Он находился здесь все время? – допытывался Синил.

– Думаю, да. Откровенно говоря, я и забыл о нем. Рис молился, чтобы Синил оставил этот разговор, хотя знал, что это несбыточная надежда.

Синил снова повернулся к «брату Джону» и в раздумье посмотрел под ноги.

– Брат Джон, вы видели, что случилось?

Плечи Эвайн чуть заметно напряглись. Она колебалась всего мгновение, потом склонилась еще ниже и поглубже упрятала руки в рукава.

– Я всего лишь невежественный монах, если вашей милости угодно, – пробормотала она глухим голосом. – Я не обучался…

– Этому не нужно обучаться, – фыркнул Синил и забегал из стороны в сторону. – Скажи только, что ты видел. И смотри на меня, когда я говорю с тобой!

Король стоял, повернувшись спиной к Рису, и не мог видеть ужаса Целителя, который вызвали его слова. Незамеченным осталось и резкое движение Йорама, вскинувшего голову и едва не вскочившего на ноги. Дуалта тоже с любопытством воззрился на монаха и не заметил панику двух дери ни.

Богу было угодно, чтобы Синил не увидел и того, как они оторопели, когда «брат Джон» поднял нежное лицо, обрамленное юношеской бородкой, и глубокими черными (а вовсе не голубыми) глазами взглянул на короля. Похоже, тот менее всего ожидал встретить ясный и смиренный монашеский взгляд. Через мгновение глаза юного клирика скрылись под пушистыми черными ресницами, губы (много тоньше чем у Эвайн) шевельнулись, и зазвучал голос, совершенно не знакомый Рису и Йораму.

– Если вашей милости угодно, мне показалось, что.., перед нами был.., кто-то другой…

Голос неуверенно затих, и Синил наклонился ближе к Эвайн, сжимая ее плечи и сверкая глазами.

– Кто-то другой! Продолжайте же! Кто это был?

– Это.., был он, сир. Его тень прошла по лицу настоятеля.

– Имя, – хрипел Синил. – Назови мне имя!

Руки монаха завозились под синей тканью рясы, черные глаза украдкой взглянули на короля.

– Мне.., мне почудилось, что это был лорд Камбер, сир. Он умер, но я видел его. Раньше я слышал, что избранные люди могут возвратиться, чтобы помочь достойнейшим, но.., п-пожалуйста, сир, вы причиняете мне боль!

Синил выпустил руку монаха, усиленно моргая остекленевшими глазами. Душевное напряжение слетело с него, будто лопнула внутри туго натянутая струна, и король забормотал извинения. Монах опустил голову и ничего не ответил. С минуту Синил разглядывал собственную руку, возвращаясь к реальности, потом медленно повернулся к Рису и Йораму.

– Я должен.., уйти и подумать обо всем этом, – сбивчиво проговорил он, больше не поднимая глаз. – Этого не может быть, и все же…

Король все еще не мог оправиться от потрясения.

– Передайте, пожалуйста, отцу Каллену, что я поговорю с ним позднее, когда он окрепнет, – продолжал он резко. – И мне хотелось бы, чтобы все молчали о том, что здесь случилось, до тех пор, пока не осмыслим все хорошенько. Если бы только…

Сокрушенно махнув рукой, он развернулся и вышел. Дверь хлопнула, и у всех отлегло от сердца.

Дуалта опустился на колени и посмотрел на руки, белые и обескровленные от слишком долгого и слишком сильного напряжения мышц, потом перевел боязливый взгляд на Риса и Йорама.

– Отец Йорам, я не понимаю.

– Знаю, Дуалта, – прошептал Йорам, уставясь на собственные руки.

– Но я должен говорить об этом, – настаивал Дуалта. – Это.., это было чудо! Этого нельзя рассказывать даже своему духовнику?

Йорам вздрогнул, он не мог взглянуть на рыцаря.

– Можно, если этот духовник – я, Дуалта. Король прав. Мы не должны распространяться, не обдумав этого как следует. – Он заставил себя посмотреть на молодого человека. – Согласен?

– Вы будете исповедовать меня? Конечно же, если так нужно. Но.., это действительно был ваш отец! Я видел!