— Теперь можешь говорить. Я не собирался навсегда закрывать тебе рот. — Он протянул руку и снял желтый лепесток с ее рукава.

Клара усмехнулась:

— Я не знаю, что сказать.

— Я тоже. — Он привлек ее к себе и нежно поцеловал в губы.

Клара придвинулась ближе. Ее пахнущие травами волосы щекотали его лицо. Нежные пальчики скользнули по его широкой груди и двинулись ниже. Гарет почувствовал, как сердце его заколотилось быстрее.

— Мне кажется, к вам снова вернулось воодушевление, милорд.

— Кажется, вы не ошиблись, миледи. — Он запустил пальцы в ее пушистые волосы и притянул поближе к себе.

И тут раздался громкий стук в дверь сушильни. Клара испуганно отпрянула и притихла.

— Вы здесь, милорд? — прогремел голос Ульриха. — К вам тут кузнец.

— Чтоб он провалился! — недовольно бросил Гарет жене. — Мне лучше выйти, иначе весь замок будет знать, чем мы тут занимались.

— Неужели они могут догадаться?! — недоверчиво прошептала Клара.

— Несомненно.

Она очаровательно зарделась.

— Клянусь большим пальцем святой Эрмины… И все будут говорить об этом?

— Ты должна смириться с тем, что подробности нашего брака теперь всегда будут в центре внимания.

— Но неужели нашим подданным больше не о чем поговорить?

— Спрашивается, о чем им еще говорить, если мы сами даем такую волнующую тему для пересудов? — Гарет выбрался из цветочного чана.

Только сейчас до него дошло, что Клара впервые сказала наши подданные про жителей своего острова. Это обнадежило его.

— Милорд? — снова гаркнул из-за дверей Ульрих. — Вы здесь?

— Да! — отозвался Гарет. — Сейчас выйду. — Он повернулся и помог Кларе выбраться из кучи цветов.

Она являла собой поистине редкое зрелище! Он так и застыл, очарованный. Вся усыпанная нежными, разноцветными лепестками, Клара была похожа на лесную нимфу, только что поднявшуюся со своего ложа.

А потом Гарет увидел маленькое красное пятнышко на ее нижней рубашке. Он протянул руку и коснулся его. Желваки заиграли на его скулах.

— Я причинил тебе боль?

— Нет! — Клара отряхнула прилипшие к юбке лепестки. — Забудь об этом. Ты ведь должен был так сделать… Боже мой, на кого же я похожа!

Он не мог отвести глаз от ее пылающего лица. Это его женщина. Теперь она принадлежит ему так, как не принадлежала ни одному мужчине на земле — даже Раймонду де Колевиллю, этому идеалу рыцарства!

Может быть, Клара любила своего Раймонда. А может быть, продолжает любить его до сих пор. Но она никогда не отдавалась ему. Она сберегла себя для своего мужа и господина — для тебя, Викмерский Дьявол.

«Я очень хорошо знаю, как беречь то, что попало ко мне в руки, — с неожиданной яростью подумал Гарет. — И я никому не отдам тебя, леди Желания!»

— Со временем ты забудешь его, Клара, — вырвалось у него.

— Кого? — непонимающе переспросила она. Ульрих снова с удовольствием забарабанил в дверь:

— Так я передам кузнецу, чтобы заглянул попозже, а, милорд?

— Нет! Я уже иду. — Усилием воли он все-таки заставил себя оторвать взгляд от утопающей в цветах Клары. Шагнул к двери, распахнул ее и ступил на солнечный двор.

— Ну? Где твой кузнец? — спросил он, крепко закрывая за собой дверь, чтобы Ульрих случайно не увидел Клару.

— В конюшне, — ухмыльнулся тот. — Чем это ты так долго занимался в сушильне? Вот уж не думал, что тебя так интересуют секреты изготовления духов!

Гарет направился через двор к конюшне.

— Ты же знаешь, меня всегда интересовало, как устроено все вокруг.

— Да уж, ты всегда любил глубоко вникать в самые пикантные детали, — поддакнул идущий за ним Ульрих.

— Как лорд Желания, я обязан быть посвящен во все тонкости.

— Несомненно!

— Только круглый дурак не станет интересоваться источником своего будущего дохода, — продолжал Гарет.

— Никто никогда не называл тебя дураком, — заверил Ульрих. — Бастардом, Дьяволом, Исчадьем ада, Держателем Окна в Преисподнюю — кем угодно, но только не дураком.

Несколько человек обернулись на идущих по двору мужчин. Гарет недовольно нахмурился, когда увидел, что любопытные зрители почему-то поспешно отворачиваются, встретив его взгляд. У него даже возникло серьезное подозрение, что они нагло прячут ухмылки.