— Они решили сколотить себе состояние сами, не полагаясь на сестру, — небрежно заметил Саймон. — И я уверен, что вы, как отец, захотите сделать то же самое. Вы ведь понимаете, насколько важно подать хороший пример.

Бродерик взорвался от возмущения:

— Послушайте, если это еще одна попытка запихнуть меня на какую-то лакейскую работенку на вашей лошадиной ферме в Йоркшире, то можете катиться ко всем чертям.

— Что это было за предложение? — требовательно спросила Эмили.

— Твой зарвавшийся муженек явился ко мне позавчера с дикой мыслью, что оплатит мои долги, если я соглашусь уехать в Йоркшир управлять каким-то чертовым конезаводом, — раздраженно произнес Бродерик. — Ты представляешь? Меня? Работать на конезаводе?

Эмили удивленно заморгала и повернулась к Саймону:

— Ты предлагал ему это? Саймон, как великодушно с твоей стороны. Я ничего не знала о твоем поступке.

Саймон пожал плечами:

— Мое предложение начисто отвергли.

— Вот именно, черт побери! — Бродерик пылал праведным гневом. — Нельзя же ждать от светского человека, чтобы он похоронил себя в Йоркшире.

— А по-моему, предложение блестящее, — заметил Девлин. — У тебя был всегда хороший глаз на лошадей, папа.

— Я думал, ты согласишься, — подтвердил Чарльз. — Идеальное решение проблемы.

— Ну вот что! — завопил Бродерик, пораженный предательскими замечаниями своих сыновей. — Ни на что подобное не соглашусь.

— У вашего отца имелось иное решение проблемы, — тихо сказал Саймон. — Но у него ничего не получилось.

По неизвестной ему самому причине, он не хотел говорить Чарльзу и Девлину, каким негодяем оказался их отец. Эмили была права. Сыновья не походили на своего родителя. Им лишь недоставало надлежащего примера, но, когда их направляли, они охотно воспринимали уроки.

— Не получилось? — Бродерик бросил озадаченный взгляд на дочь, а потом хмурый — на Саймона. — А теперь вы о чем?

— Я кое-что уладил для вас, — продолжал Саймон.

Бродерик кивнул, несколько смягчившись:

— Я рассчитывал, что вы войдете в мое положение. Говорил Эмили, что она сумеет вас убедить. Не правда ли, девочка?

— Да, папа. Так ты и выразился, — пробормотала Эмили.

— Всему свету известно, что Блэйд к тебе невероятно снисходителен. И уж конечно ему нежелателен новый скандал. — Бродерик удовлетворенно улыбнулся. — Ну так что, Блэйд? Насчет восполнения моего капитала?

— Да, разумеется. — Саймон сложил руки на столе и встретил выжидательный взгляд Бродерика. — Вам не терпится начать как можно скорее, поскольку вы, очевидно, сейчас совсем без средств.

— Совершенно верно.

— Поэтому я взял на себя смелость заказать для вас билет в один конец на другой мой корабль… Правда, он идет не в Индию, так как мне кажется, что вашим сыновьям следует предоставить наконец полную самостоятельность. А вы отплываете к небольшому острову в Ост-Индии, где у меня имеются некоторые предприятия.

Бродерик вытаращился на него:

— Вы с ума сошли, сэр.

Саймон не обратил на него внимания.

— На острове вас ждет место на одном из моих предприятий. Пока вы вправе выбирать: принимать это место или отказаться. Но в любом случае вы отправляетесь на остров и не сможете вернуться в Англию, пока не заработаете себе на билет. Он весьма недешев.

— Послушайте, — в бешенстве заорал Бродерик, вскакивая, — я не поеду в Йоркшир, не говоря уже о каком-то идиотском острове в Ост-Индии!

— Насчет Йоркшира вы правы. Повторения предложения не будет. Я хочу, чтобы вы вообще покинули Англию, и, поверьте моему слову, завтра вы окажетесь на борту «Морского демона». У вас только две возможности: или вы отправляетесь по своей воле, или я свяжу вас и доставлю на борт. Выбирайте.

— Вы не посмеете, черт возьми! — рявкнул Бродерик.

— «Морской демон» принадлежит мне — со всей командой, включая и капитана, — мягко напомнил Саймон. — Я уведомил капитана Конвэя, что вы отплываете с ним завтра в Ост-Индию. Два его человека поджидают сейчас на улице. Они проводят вас домой и помогут собрать вещи. Ночь проведете на борту, чтобы мы не беспокоились, как бы вы не ускользнули из Лондона.

Отчаянный взгляд Бродерика устремился прямо на Эмили.

— Ты же не позволишь ему, Эм?

Эмили выпрямилась и встретила взгляд отца:

— Мой муж, как всегда, проявил великодушие, и даже в отношении вас… Но впрочем, он по натуре склонен к благородным поступкам. Таков уж его характер. Желаю тебе приятного путешествия, папа. Не забудь написать, как приедешь.

— Эмили!

— Мне нужен надежный корреспондент в той части света. Я всегда чувствовала, что мне недостает информации из Ост-Индии при решении разнообразных вопросов по вложениям капитала. Ты сможешь оказать мне хорошую помощь, папа.