Шрифт:
— Исключений не существует, — сурово поправил ее Маттиас. — Тем более в лице И.А.Стоуна.
— Если вы на этом настаиваете, милорд, — пробормотала Имоджин. — Каждый член Замарского общества знает о вашей квалификации.
Маттиас не стал опровергать ее слова:
— И что из этого?
— Я полагала, это очевидно, сэр. Простейший и наиболее эффективный способ убедить Ваннека в том, что я обладаю картой, дающей ключ к местонахождению Великой печати королевы, — это продемонстрировать, что вы верите в это.
— Черт побери!] — В голосе Маттиаса прозвучало едва ли не восхищение. — Вы хотите, чтобы я убедил Ваннека и все общество, будто верю в то, что дядя оставил вам подобную карту?
— Именно, милорд! — Имоджин испытала облегчение, почувствовав, что Маттиас наконец-то схватил суть ее замысла. — Ваша заинтересованность в карте придает необходимую достоверность моей легенде.
— А каким образом я должен буду продемонстрировать эту заинтересованность?
— Это самое простое, милорд! Вы сделаете вид, что хотите соблазнить меня.
Ответом Маттиаса было молчание.
— О Боже, — прошептала Горация. — Кажется, мне нехорошо.
Маттиас некоторое время смотрел на Имоджин.
— Я должен… вас соблазнить?
— Конечно, это будет просто видимость, — успокоила она его. — Но в обществе заметят, что вы преследуете меня. Ваннек же сделает вывод, что причина может быть лишь одна.
— Он решит, что я стремлюсь заполучить Великую печать королевы, — сказал Маттиас.
— Именно.
Горация издала тяжелый вздох:
— Мы обречены.
Маттиас тихонько постучал пальцем по ободку чашки.
— А почему Ваннек или кто-то другой решит, что моя цель — соблазнить вас? Ведь вы, должно быть, знаете, что я недавно вернулся в Англию и вступил во владение титулом. В обществе могут вполне посчитать, Что я ищу жену, а не любовницу.
Имоджин поперхнулась чаем.
— Об этом не беспокойтесь, милорд. Никому и в Голову не придет, что вы собираетесь сделать мне предложение.
Маттиас изучающе посмотрел на ее лицо:
— А что у вас за репутация?
Имоджин аккуратно поставила на стол чашку.
— Я вижу, вы не имеете понятия о том, что я собой представляю. Впрочем, это неудивительно. Вы ведь находились за пределами страны несколько лет.
— Вы не могли бы просветить меня относительно своей персоны? — недовольно произнес Маттиас.
— Три года назад, когда я приезжала с визитом к Люси в Лондон, я обрела прозвище «Нескромная Имоджин». — После некоторого колебания она добавила:
— Моя репутация безнадежно испорчена.
Брови Маттиаса образовали одну сплошную черную линию. Он вопросительно посмотрел на Горацию.
— Это правда, милорд, — негромко подтвердила Горация.
Маттиас снова перевел взгляд на Имоджин:
— Кто был тот мужчина?
— Лорд Ваннек, — ответила Имоджин.
— Черт побери! — тихонько произнес Маттиас. — Неудивительно, что вы жаждете мести.
Имоджин выпрямилась:
— Это никак не связано с моим планом. Мне ровным счетом наплевать на собственную репутацию. Отмщения требует убийство Люси. О своей истории я рассказала вам лишь для того, чтобы вы поняли: общество не воспринимает меня как подходящую кандидатуру в жены. Все поймут, что человек вашего положения хочет завести со мной лишь короткий роман или же заполучить от меня нечто ценное.
— Например, печать королевы. — Маттиас покачал головой. — Черт побери!
Имоджин быстро поднялась и ободряюще ему улыбнулась.
— Я вижу, что теперь вы схватили суть дела, милорд. О деталях моего плана мы можем поговорить, вечером за ужином. К тому времени мы, я надеюсь, закончим инвентаризацию. А поскольку вы уже здесь и вам нечем пока что заняться, не хотите ли нам помочь?
Глава 2
Горация пододвинулась поближе к Маттиасу, когда они остались в библиотеке одни.
— Милорд, вы должны что-то сделать.
— Разве?
Озабоченность на лице Горации сменилась выражением явного неодобрения.
— Сэр, я отлично осведомлена о том, кто вы и что вы собой представляете. Когда это произошло десять лет назад, я жила в Лондоне.
— В самом деле?
— Тогда я не принадлежала к вашему кругу. Но некоторые уважаемые люди принадлежали. Так или иначе, я знаю, как и почему вы заслужили прозвище Безжалостный Колчестер. Моя племянница знает вас лишь как Колчестера Замарского. Она восхищается вами уже много лет. Она не знакома с вашими печально известными историями.