Она чувствовала кожей тепло его губ. Они успокаивали, и дразнили, и требовали ответа. Его руки вновь заскользили по ее телу, на этот раз более настойчиво. Он прижимал ее к твердому полу, но, когда его тело накрыло ее, он не показался Фебе тяжелым.

Она осторожно провела рукой по его мощной спине, сжала пальцами затвердевшие мускулы ягодиц.» Он такой сильный, — подумала она, — и все же он вздрагивает каждый раз, когда я касаюсь его «.

Феба обнаружила, что ей хочется вновь и вновь получать от него этот ответ. В каком бы месте она ни касалась Габриэля, он реагировал на ее прикосновение так, словно она обнажала сокровенное пламя где-то в глубине его тела. Его мужская плоть сильнее и сильнее стремилась в ложбинку меж ее бедер.

— Я не могу больше ждать. — Голос Габриэля прозвучал хрипло. — Откройся мне, милая моя жена. Я должен войти в тебя, или я лишусь рассудка.

Дрожа всем телом, она попыталась развести в стороны ноги. Он быстро и уверенно устроился между ними и двинулся вверх, пока его жезл не прижался к ее телу. Феба беспокойно шевельнулась, ощущая, насколько велико его мужское оружие.

— Габриэль?..

— Обними меня, Феба. — Он подхватил ладонями ее колени и высоко приподнял. Затем направил ее ноги в нужное положение. — Да, вот так, теперь держись руками за мои плечи. Крепко держись, Феба. Как можно крепче…

Она в отчаянии ухватилась за его мощные, покатые плечи. Никогда в жизни она не чувствовала себя столь уязвимой. Пришлось напомнить себе, что она любит Габриэля, что это объятие столь же желанно ей, как и ему. Они едины в своей страсти, точно так же, как и в любви к прекрасным средневековым легендам.

— Вот так. — Габриэль поцеловал нежную ямку у ее шеи и опять вернулся к тому тайному пути, который вел внутрь ее. — Ты очень тугая, моя радость, но зато очень влажная. Я не знаю, как тяжело тебе придется при первом натиске, но ты должна довериться мне. Все будет хорошо.

— Все хорошо, Габриэль. — Она изогнулась, призывая его. — Я тоже хочу тебя.

— Я никогда не смогу насытиться тобой. — Рука его опустилась вниз, раскрывая ее, и медленно, очень медленно он начал входить в нее.

Феба затаила дыхание, она не знала, чего сейчас ожидать, но желала почувствовать его внутри себя. Она желала неведомого. Внезапно она сжала ноги, словно пытаясь удержать его.

— Подожди, Феба. Я не хочу причинить тебе боль.

Лицо Габриэля застыло, он пытался остановиться. Феба вновь приподняла бедра, и Габриэль потерял власть над собой.

— Да, мой Бог, да! — выдохнул он и вошел в нее одним мощным ударом.

Ужас, изумление потрясли Фебу. Она была вся заполнена изнутри, тесно заполнена, а сверху еще и прижата телом Габриэля. Он внутри ее!

Она не знала, испытывает ли боль… Она вообще не понимала, что сейчас чувствует. Описать ее чувства в этот момент было просто невозможно. Она лишь тихо вскрикнула, стиснув плечи Габриэля.

Габриэль снова вздрогнул.

— Ну же, милая! Вонзи же в меня свои маленькие коготки. Я так глубоко вошел в тебя, что, может быть, никогда не вернусь.

Феба судорожно сглотнула.

— Наверное, на сегодня достаточно, — тихо попросила она. — Наверное, на этом можно остановиться?

— Я бы не остановился, даже если б земля подо мной разверзлась и я провалился бы в преисподнюю. — Габриэль на миг вышел из нее и снова медленно, неотвратимо погрузился в ее глубины. — Скоро ты почувствуешь себя необыкновенно хорошо, так, как ты еще не чувствовала себя никогда в жизни.

Ноги Фебы по-прежнему обвивали тело Габриэля. Чувственное волнение, которое она испытывала еще несколько минут назад, рассеялось. Теперь ей было не очень удобно, но и не больно. Очень странно было ощущать Габриэля глубоко внутри, но ему это, очевидно, нравилось, а она слишком любила его, чтобы отказать в удовольствии, которое могла дать ему и в котором он так нуждался.

— Держи меня, — хрипло произнес Габриэль, — держи меня, Феба… Ты мне нужна…

Она крепче обвила его руками, прижалась к нему, отдавая всю себя любимому человеку. Внезапно из его груди вырвался приглушенный вскрик, и тело его застыло. Он вошел в нее настолько глубоко, насколько мог, мускулы его спины казались сейчас стальными.

Наконец он обрушился на нее и сразу же обмяк.

Какое-то время Феба тихо лежала под Габриэлем, прислушиваясь к его еще напряженному дыханию и легонько поглаживая его влажную спину.» Словно могучий конь после тяжелой скачки «, — думала она.

Потом он застонал, явно неохотно вышел из нее и перекатился на бок, одной рукой прикрывая глаза, а другой притянув ее к себе.

— В следующий раз тебе будет лучше, Феба. Обещаю.

— Мне было не так уж плохо, — призналась она. — Немножко необычно, но не плохо.

Он усмехнулся:

— В следующий раз тебе будет так хорошо, что ты закричишь об этом на весь» Дьявольский туман «, даю тебе слово. Это будет главным рыцарским испытанием моей жизни, и я не успокоюсь, пока не добьюсь победы.