– От него дождешься! – усомнился маг.

– Не беспокойся, значение этого слова Хонда объяснит с удовольствием!

– А вот и он, легок на помине! – сказала Сата.

Остановив единорога в нескольких шагах, Хонда заявил:

– Хватит прохлаждаться! Пристраивайтесь за этим отрядом всадников и не отставайте. Наверху выбирайтесь к флагу Робина, он на опушке Первого Леса.

Девушки потянулись к своим единорогам, а маг спросил:

– Послушай, ты же землянин?

– Естественно! Да еще и коренной!

– Тогда не мог бы ты объяснить мне, что такое презерватив?

Покровительственно улыбнувшись, Хонда хлопнул Торанвера по плечу:

– Ох, и темнота! Езжай за мной, этот вопрос надо прояснить подробнее, и желательно, чтобы девушки тоже слушали! Им полезно!

Армия собиралась невероятно медленно. Войска жителей Побережья не оставляли попыток выбить атонов с завоеванных территорий, отход подразделений был затруднен. Два захваченных города уже вплотную стояли перед угрозой осады, но делать было нечего, для возврата Южной Вертины атонам необходимы были немалые силы.

Зардрак не жалел денег, однако это помогало мало. Горные кланы были сильно истощены последними войнами и междоусобными сварами, воинов они дали очень мало. Северная Вертина тоже бурлила недовольством, оттуда почти не поступали охотники и ополченцы. Но все равно, силы поступали немалые. Если бы половину такой армии послали против Ноттингема зимой, то сейчас все бы уже позабыли о цохванах. Но сейчас даже такое войско не могло гарантировать победу. Поэтому приходилось ждать подхода дополнительных сил, до хрипоты спорить с верховными жрецами из-за каждого отряда, те никак не могли смириться с мыслью оставить Побережье в покое.

В дверях показался послушник:

– Великий! Прибыл большой отряд нуров с перевала, много стражников и передвижных баллист!

– Хорошо! Прикажи приготовить мне суфима, я сам встречу новых воинов.

Вид Коуффа Мессету не понравился. Адмирал стоял перед обзорным экраном в своей любимой позе – распрямив плечи и сложив руки за спиной. Он внимательно рассматривал то же самое старое изображение дракона и, не повернувшись при появлении наблюдателя, холодно произнес:

– Приветствую вас, Мессет.

– Да, адмирал, я тоже рад нашей встрече.

– Удивлен, что это происходит не часто.

– Но, адмирал, я сильно загружен работой!

– Мессет, где результаты этой работы?

– Но как же! Мы разработали целую систему новейших зондов, наша система наблюдения подняла свою эффективность в несколько раз!

Коуфф покачал головой и указал на изображение:

– Несмотря на все усилия, мы еще ни разу за последние месяцы не зафиксировали это существо! В чем причина, если ваша система наблюдения действительно эффективна?

– Мы не знаем логики поступков древнего создания. Может, оно вообще перестало появляться на поверхности планеты, сидит в каком-нибудь убежище.

– Мессет, мне нужен результат!

– Адмирал, я никак не пойму, зачем нам надо убивать это существо?

– Если оно не хочет идти на диалог, то должно быть ликвидировано. Никто не вправе распоряжаться уникальными ресурсами Запретного Мира в одиночку. А кроме того, само существование этого дракона несет опасность для всей Галактики. Всем известно, что в истории было два случая, когда он уничтожал целые цивилизации с помощью невероятных технологий Древних.

– Да, – согласился Мессет. – В истории эти события получили названия Первая и Вторая Попытки. Но судите сами, катастрофы происходили после того, как кто-нибудь пытался захватить Запретный Мир. Ведь мы планируем то же самое, в случае неудачи страшно представить последствия!

– Риск есть, – согласился Коуфф. – Но он неизбежен. Мы никогда не смиримся с тем, что где-то существует совершенно непредсказуемое создание, которое с легкостью может уничтожить весь мир. Эту угрозу следует устранить даже без учета ценности Запретного Мира.

– Но ведь прежние катастрофы случились тоже по инициативе жителей Галактики. Этот дракон не нападает первым, он просто реагирует на планы захвата Запретного Мира. Если мы не будем трогать его, то и он не станет причинять нам вред.

– Мессет, – ледяным голосом произнес Коуфф. – Я не вижу смысла в подобной беседе. Есть приказ, и его надо выполнять. Всякое обсуждение его целесообразности бесполезно, все давно решено.

Наблюдатель горестно опустил свою большую голову:

– Как это просто, уничтожать то, чего не можешь понять.