У самой Жанны пойти на такую подлость никогда не хватило бы духа. Но Мила — это нечто совсем иное…

Она во все глаза смотрела на эту женщину в розовом пальто. Насколько Жанна помнила, розовый цвет был любимым цветом Милы. Для дамы, перешагнувшей рубеж четвёртого десятка, это было слишком нелепо и даже вульгарно.

Рядом с ней вышагивал какой-то мужчина. Жанна почувствовала, как забилось её сердце. Павел! И тут же она испытала разочарование, увидев крашеную голову яркого гомосексуалиста. Тот повернулся лицом к свету, снял своё кожаное кепи, и сразу стало понятно, что на Павлика он ничуть не похож. Это была ещё та парочка! Впрочем, к ним сразу же бросился метрдотель, и Жанна поняла, что Мила со спутником — частые и, должно быть, весьма щедрые клиенты этого заведения.

Глядя, как веселится Мила, как опрокидывает в себя стопки водки одну за другой, Жанна наконец-то поняла, что не даёт ей покоя. Она должна разделаться со всеми врагами и обидчиками из своей прошлой жизни, чтобы спокойно жить в настоящем и будущем. Нет, это вовсе не значит, что всех их надо пустить под молотки. Нынешняя Жанна — не убийца. Она отомстит Миле тонко и красиво, прямо — таки филигранно. И её изящная месть будет похожа на те изящные обручальные кольца, эскиз которых она нарисовала для свадьбы своего возлюбленного Павла с этой интриганкой.

— Не знаю, что с ней делать, — жаловался Ковалёв своему другу.

Он уже успел выпить несколько рюмок текилы, и теперь у него развязался язык. Разговор шёл о жене Ковалёва, Галине. Несмотря на свой возраст, она отлично сохранилась, и выглядела чуть ли не подружкой собственной дочери, Милы. Конечно, это скорее плюс, нежели минус, но не для Ковалёва. Жена много лет презирала его, изменяла ему, и удивительно, что до сих пор не ушла от него. Но с того момента, как он стал депутатом, всё изменилось. Галина больше не бегала по любовникам, предпочитая ухаживать за мужем, у которого так неожиданно изменился статус. Только вот парадокс: раньше Владимир Ильич Ковалёв с ума сходил по Галине, прощал ей всё подряд и был уверен, что любит её так же, как и в молодости. Однако же после того, как он стал депутатом, и излечился от многолетней импотенции, всё изменилось. Галка его больше не интересовала — ни как женщина, ни как жена, ни как человек. Он её словно не видел. И, чем дольше это продолжалось, тем она становилась упорнее и хотела обратить внимание мужа на собственную персону. Она устраивала ужины при свечах, покупала ему подарки на его же деньги, приглашала его на вечеринки, прогулки и даже предложила поехать вместе на курорт. Получалось всё, как у классика: «Чем больше женщину мы любим, тем меньше нравимся мы ей…». Хотя не случайно же психологи дают такие советы влюблённым: иногда, чтобы подстегнуть чувства, надо внести в отношения некую тревожность. Если вы — женщина, то приходите домой позже обычного, а на вопрос о роскошном букете цветов загадочно отвечайте « сама купила». И, хотя это будет правдой, но ваш мужчина начнёт волноваться, и сосредоточит всё внимание на вас. В отношениях двоих всегда должен быть элемент игры. К сожалению, так уж водится, что, если женщина интересует только мужа, то и мужа она тоже не интересует. Раньше Ковалёв отдал бы десять лет жизни за такое внимание со стороны жены, а теперь оно ему только мешало.

— Представляешь, — жаловался Владимир Ильич, — она вчера сказала, как было бы здорово поехать в Тунис — нам двоим! Мол, сейчас весна, пора уже подпитать наши бледные тела загаром, хорошенько отдохнуть и расслабиться. И, мол, в Тунисе она ещё не была ни разу. Но согласна и на Марокко…С ума сойти! Самое смешное, что я тоже считаю, что мне пора отдохнуть и расслабиться. И я взял билеты в Египет!

— Так ты всё — таки поедешь? — поразился Резник.

Когда-то он был влюблён в Вовкину жену, и пару раз даже переспал с ней. Потом ему было нестерпимо стыдно перед другом, но молодой Толик считал, что Вовка увёл Галину у него из-под носа.

А по истечении времени понял, что в Галине прекрасно только лицо и тело, а внутренность вся — насквозь прогнившая. И он искренне не понимал, как мог его друг, пройдя через многолетние муки ада жизни с Галиной, вернуться в её воистину змеиные объятия.

— С ума сошёл, — округлил глаза Ковалёв. — Я еду с Маринкой, конечно же! Будем купаться в Красном море, валяться на песке, посмотрим на пирамиды, съездим в город мёртвых, Луксор… Красотища, — мечтательно протянул он.

Резник взглянул на друга. Сказать ему или не сказать? Недавно, когда они с Ковалёвым и его Мариной сидели в ресторанчике, произошло нечто неприятное. Когда Владимир Ильич отлучился на пару минут, Марина тут же придвинулась ближе к Резнику и произнесла:

— Вы такой симпатичный… Обожаю зрелых мужчин!

— И их кошельки, — хотел пошутить Анатолий Максимович, но его шутка застряла в горле.

Марина, которую Ковалёв возносил, протянула руку под столиком и погладила его ногу, всё ближе подбираясь к паху.

Ему пришлось резко отодвинуться в сторону. Она искренне не поняла, почему. Или считала себя такой неотразимой? Марина оказалась самой обычной молодой шлюшкой, впившейся в кошелёк Ковалёва. Резник хотел было его по-дружески предостеречь, но передумал. В конце концов, друг счастлив. И, потом, он попросту не поверит, скажет, что тот завидует. Н-да, глупая ситуация.

Резнику Марина была совсем неинтересна. Он вообще не интересовался женщинами, кроме собственной жены.

Он вспомнил о странном поведении Любы и помрачнел. Какое ему дело до Марины, если собственная жена себя так неестественно ведёт! Марина, понятное дело, решила переметнуться к тому, у кого больше денег. Когда Ковалёв представил его ей, она сразу же поняла, что с Резника можно стрясти куда больше, чем с Ковалёва.

Но она ещё совсем молодая, и принадлежит к тому юному племени хищниц, которые спят и видят, как выйти замуж за богатого мужчину, и всю жизнь наслаждаться его деньгами. Но Люба! Что с ней — то происходит? Может быть, у неё и впрямь проблемы со здоровьем? Но Генка Борщов, известный кардиохирург, говорит, что её сердце — как часы.

Анатолий Максимович снова вспомнил этот чёртов несуществующий центр «Радуга». Её странные отлучки из дома. Её немотивированную агрессию, когда он пытался выяснить, где была жена в то время, как доктор прописал ей покой. Её неожиданное пренебрежение к нему. И даже её голос вдруг стал казаться ему неприятным и визгливым…

Резник вполуха слушал рассуждения Ковалёва на тему : «Как здорово будет отдыхать с Маринкой в Египте» и думал о своём.

Он привык быть в курсе всех событий, домашних ли, рабочих ли. Ему требовалось всегда держать руку на пульсе — и дома, и на работе. В этот раз он сплоховал. Но он всё наверстает! Анатолий Максимович Резник уже знал, что будет делать, и ему было от этого не по себе.