– Пристегнитесь ремнями!
– закричал Лазарев.
– Вы же сломаете себе шею!

Майкл снова нажал вперед, помогая Чесне держать нос самолета насколько можно ровнее. Лазарев глянул на мотор левого крыла, увидел языки красного огня, потекшие назад из-под вздувшегося обтекателя. Горящее топливо, понял он. Если крыльевый бак с топливом взорвется...

"Юнкерс" по-прежнему сносило в сторону, яростно скручивая так, что стонал фюзеляж. Лазарев услышал звуки лопавшегося металла и с ужасом понял, что пол кабины треснул прямо у него под ногами.

Майкл заметил бешеное дергание стрелки альтиметра. Он не видел ничего за стеклом из-за снега, но знал, что там горы, и Чесна тоже знала это. Самолет падал, его фюзеляж стонал и напрягался, как тело под пытками. Лазарев следил за левым мотором. Пламя погасло, сбитое ветром. Когда исчез последний язык пламени, он вывернул штурвал назад, отчего мышцы на плеча у него заломило. "Юнкерс" реагировал медленно. Запястья и предплечья у него уже резала боль. Чесна ухватилась за штурвал и тоже стала тянуть назад. Затем пришел на помощь Майкл, и "Юнкерс" трясся и стонал, но подчинялся. Стрелка альтиметра выровнялась как раз на двух тысячах футов.

– Там!
– Чесна показала направо, на мерцавшую на снегу точку. Она повернула самолет в ту сторону и продолжила медленно снижать высоту.

Засветилась вторая мерцающая точка. Затем третья.

– Это посадочная полоса, - сказала Чесна, в то время как стрелка альтиметра ползла по шкале вниз. Зажегся четвертый огонек. Теперь банки с горящим маслом однозначно указывали направление и ширину посадочной полосы.

– Снижаемся.
– Она потянула на себя рычаги, убирая скорость, руки ее тряслись от напряжения, и Майкл быстро пристегнулся ремнями к сиденью.

Когда они приблизились к полю с горящими огоньками, Чесна выпрямила закрылки и заглушила моторы. "Юнкерс", неуклюжая птица, заскользил по полю, снег зашипел на горячих обтекателях. Покрышки стукнули о землю. Прыжок. Удар, а затем прыжок поменьше. Потом Чесна стала тормозить, и "Юнкерс", вздымая за собой султаны снега и пара, покатился по полосе.

Самолет сбавил ход и, с толчками и бульканьем вытекавшей гидравлической жидкости, скрипя, остановились.

Лазарев уставился между своими ногами, где увидел набившийся снег в трещине около шести дюймов шириной. Он первым выбрался из самолета. Когда выбрались Чесна и Майкл, Лазарев уже похаживал возле самолета, снова привыкая опираться ногами о твердую землю. Моторы "Юнкерса" парили и потрескивали.

Пока Майкл и Чесна разгружали свои вещи, рядом с "Юнкерсом" притормозил потрепанный, выкрашенный в белое грузовик. Несколько человек соскочили с него и стали раскатывать огромный белый брезент. Ими руководил рыжебородый мужчина, назвавший себя Херксом, он сам помогал грузить рюкзаки, автоматы, боеприпасы и гранаты в грузовик. Пока Херкс занимался этим, другие люди трудились над тем, что закрывали "Юнкерс" брезентом.

– Мы чуть не грохнулись!
– сказал Лазарев Херксу, сжимая рукой заячью лапку.
– Этот ураган чуть не оторвал нам крылья!

Херкс озадаченно посмотрел на него.

– Какой ураган? Сейчас же весна.

Потом вернулся к работе, Лазарев растерянно замер, снег набивался ему в бороду.

Послышался скрип и хлопки лопающихся болтов. Майкл и Чесна повернулись к самолету, а Лазарев от ужаса раскрыл рот. Почерневший от огня левый мотор в несколько секунд оторвался от своего крепления, затем лопнули последние несколько болтов, и весь мотор грохнулся на землю.

– Приветствуем вас в Норвегии, - сказал Херкс.
– Поторапливайтесь! перекрикивая вой пронзительного ветра, крикнул он другим мужчинам.

Мужчины заработали быстрее, перекинув через "Юнкерс" белые веревки и затягивая затем ими брезент. Потом, когда прибывшие на самолете и норвежцы забрались в грузовик, Херкс сел за руль и повез их от посадочной полосы в сторону побережья, двадцать пять к юго-западу.

Солнце уже серебрило на востоке небо, когда они ехали по узким грязным улочкам Юскедаля. Это был рыбацкий поселок, дома которого были построены из серых бревен и камней. Из труб вились тонкие струйки дыма, Майкл ощущал ароматы крепкого кофе и жирного бекона. Внизу, где скалы подступали к серо-голубому морю, на предрассветной приливной волне покачивалась маленькая флотилия лодок, снаряженных сетями и готовых приступить к лову. Пара тощих собак лаяла и тявкала почти под колесами грузовика, и Майкл то тут, то там замечал фигуры, следившие за ними сквозь полуприкрытые ставни.

Чесна локтем толкнула его в бок и показала на гавань. Большая летающая лодка "блом-унд-фосс" со свастикой на хвосте скользила по гладкой водной поверхности ярдах в двухстах от берега. Она сделала два медленных круга вокруг рыбацкой флотилии, потом, взлетев, набрала высоту и исчезла в низко плывущих облаках. Нацистские хозяева наблюдают.

Херкс остановил грузовик перед каменным домом.

– Вы слезайте здесь, - сказал он Майклу, Чесне и Лазареву.
– Мы позаботимся о вашем грузе.