И Филипп тотчас же озаботился нанять двух служанок, обновил всю обстановку дома и сделал все, что могло доставить его жене удовольствие и удобство. В этих хлопотах незаметно прошли два месяца, и все было устроено, когда Филипп получил письменное извещение о дне отплытия его судна.

— Не знаю почему, но на этот раз я не имею тех тяжелых предчувствий, как тогда! — сказал Филипп.

— И я также, — подтвердила Амина, — но я чувствую, что теперь ты долго не вернешься, а это уже само по себе несчастье для любящей жены.

— Да, но ты знаешь, что меня призывает долг.

— Да! отправляйся с Богом! — сказала Амина, пряча голову у него на груди.

На другой день Филипп простился с женой, которая теперь была более мужественна и сдержанна, чем в первый его отъезд. «Все погибли, а он был спасен!» — подумала Амина. — «Я чувствую, что он вернется. Господи, да будет воля Твоя!».

Филипп заблаговременно прибыл в Амстердам, где приобрел много вещей, могущих быть ему полезными в случае нового крушения судна, на что он рассчитывал почти с уверенностью, и прибыл, наконец, на «Батавию», которая уж начала сниматься с якоря, чтобы выйти в море.

Вскоре Филипп убедился, что плавание его на «Батавии» едва ли будет приятное. Дело в том, что это судно перевозило большой отряд войск для поддержания престижа компании в Ост-Индии. «Батавия» должна была расстаться с остальными судами флотилии у Мадагаскара и идти прямо на остров Яву; число имеющихся на судне солдат считалось достаточным для того, чтобы в случае надобности отстоять его против пиратов или каких-либо враждебных действий со стороны неприятельских крейсеров, тем более, что на «Батавии» было тридцать орудий и семьдесят пять человек команды. Военные припасы и снаряды составляли главный ее груз, но вместе с тем везли еще громадное количество звонкой монеты для торговых оборотов. Солдаты уже садились на судно, когда Филипп прибыл на «Батавию». Вся палуба была запружена людьми и их поклажей, так что не было возможности пройти.

Филипп, еще не видавший капитана, разыскал старшего помощника и тотчас же вступил в исполнение своих обязанностей. Из опыта предыдущего своего плавания и усердного изучения службы он приобрел прекрасное знание своего дела, и, обладая большой распорядительностью и организаторской способностью, превосходно управился со своими обязанностями.

В несколько минут солдаты были расквартированы, а их оружие, амуниция и все остальное сложено у места и палуба расчищена. Филипп проявил большую распорядительность и энергию, так что капитан, наблюдавший за ним все время, улучив свободную от хлопот минуту, сказал:

— Я думал, что вы небрежно относитесь к своим служебным обязанностям, мингер Вандердеккен, на том основании, что вы не явились на судно несколько раньше, но теперь, с тех пор, как вы здесь, я вижу, что вы наверстали потерянное время! Вы сделали несравненно больше, чем я мог ожидать. Весьма рад, что вы явились, но очень сожалею, что вас не было, когда мы грузили трюм; я боюсь, что груз сложен не совсем так, как бы следовало. Мингер Стрюйс, мой старший помощник, был так занят, что не мог уследить за всем!

— Очень сожалею, что меня здесь не было, сэр! — возразил Филипп. — Но я должен вам сказать, что явился, как только получил извещение от компании.

— Да, да, но так как им там известно, что вы человек женатый, да кроме того, они хорошо помнят, что вы крупный пайщик, то потому и не хотели вас беспокоить раньше времени. Я думаю, что вы следующий раз получите командование судном и можете в этом быть уверены, благодаря внесенному вами в фонды компании крупному капиталу.

Это известие чрезвычайно порадовало Филиппа, который не столько был обрадован тем, что вложил свои деньги в столь крупное и прибыльное предприятие, сколько перспективой получить командование судном, что для него было особенно важно.

— Я надеялся получить командование судном, но не ранее того, как буду в состоянии справиться с этой трудной задачей! — отвечал он.

— О, я вперед вижу, что вы справитесь! — проговорил капитан. — Вы, вероятно, очень любите море?

— Да, — подтвердил Филипп, — и думаю, что я никогда не буду в состоянии расстаться с ним!

— Никогда! Нет, это вам так кажется теперь, пока вы молоды, энергичны и полны надежд, но со временем вы пресытитесь этой службой и будете рады пристать к тихой пристани на весь остаток своих дней.

— А сколько войска мы сажаем? — спросил Филипп.

— Двести сорок пять рядовых и, шесть человек офицеров. Бедняги, немногие из них вернутся; большая половина не увидит будущей осени: ведь там ужасный климат. Я высадил в эту проклятую дыру триста человек, а когда, через шесть месяцев, уходил обратно, из них не осталось в живых и ста человек!

— Это почти сознательное убийство, посылать их туда!

— Ба-а, им все равно надо где-нибудь умирать, и умрут ли они несколько раньше или позже, не все ли равно?!