Епископ бросил на него неприветливый взгляд:

— Вы являетесь ее опекуном, и ваш долг делать все в интересах леди Кэтрин. Неужели вы считаете, что для нее брак с маркизом Личфилдом хуже, чем пребывание в Сент-Барте?

Дунстан закашлялся. Лицо его покраснело, глаза бегали из стороны в сторону, как у затравленного зверя.

— Конечно, нет, но…

— Тогда будем считать, что дело улажено. Свадьба состоится, как только будет получено разрешение архиепископа, — подвел итог епископ Толлман.

Дунстан больше ничего не сказал, но по его лицу было видно, что он готов убить кого угодно.

— А тем временем, — продолжил епископ, — я и леди Кэтрин, с разрешения лорда Личфилда, проводим его светлость до дома, где останемся до брачной церемонии. Я готов оказать вам честь и лично совершить брачный обряд, Я поклялся в этом отцу леди Кэтрин.

Дунстан заскрежетал зубами и, холодно попрощавшись, вышел из комнаты. Со двора донеслись отдаваемые им приказания, скрип кожаных седел, позвякивание уздечек, храп взнузданных лошадей, а затем удаляющийся стук копыт.

— Моя карета ждет неподалеку. Если вы присоединитесь ко мне, лорд Личфилд, — сказал епископ, — мы предоставим ее светлости возможность приготовиться к отъезду.

Люсьен кивнул. По его лицу, спрятанному под непроницаемой маской хладнокровия, трудно было понять, о чем он думает, но Кэтрин догадалась, что прежних теплых дружеских чувств к ней он явно не испытывает. Она вспомнила о его горячих страстных поцелуях и ощутила в глубине души угрызения совести.

Он, конечно, женится на ней, но вряд ли когда-либо простит, ведь она предала его самым жестоким и подлым образом.

«Ты сделала только то, что необходимо было сделать в данной ситуации», — подсказывал ей внутренний голос, но на душе кошки скребли от осознания собственной вины. Маркиз Личфилд не из тех людей, кто легко прощает такое предательство.

Джейсон Синклер сидел на диване в красной гостиной в замке Раннинг. Он с женой прибыли несколько минут назад и были немедленно препровождены в изысканную комнату мрачным, но чрезвычайно корректным дворецким Ривзом.

Велвет взволнованно коснулась руки мужа:

— Я ужасно нервничаю, Джейсон. Должно быть, произошло что-то ужасное.

Джейсон не ответил, повернувшись на шум к резным дверям орехового дерева. В комнату вошел Люсьен. Джейсон поднялся ему навстречу и по выражению его лица понял, что Велвет не ошиблась.

— Мы приехали сразу, как только получили твое сообщение. Ты писал, что в этом есть настоятельная необходимость. Очевидно, что-то случилось. Надеюсь, это не касается леди Кэтрин.

Люсьен криво усмехнулся:

— Ты прав, мой друг. Кое-что произошло. И должен сказать, это непосредственно связано с леди Кэтрин Грейсон.

Велвет вскочила на ноги:

— Боже, неужели они отыскали ее в охотничьем домике?

Люсьен посуровел лицом.

— Не совсем так. — Он подошел к буфету и налил себе в бокал вина. Было заметно, что он сильно раздосадован чем-то. Для столь раннего часа Люсьен был одет слишком нарядно: ярко-голубой сюртук, белый галстук и узкие обтягивающие штаны цвета морской волны. Пышные кружева на манжетах заметно выделялись на фоне смуглых, с длинными пальцами рук. Заплетенные в косичку волосы были густо напудрены, что Люсьен делал крайне редко.

— Кто-нибудь из вас хочет выпить? Может быть, бренди, херес?

Джейсон отрицательно покачал головой, Велвет тоже.

— Расскажи же нам, в чем дело.

— Прошу прощения, что был столь краток в своей записке к вам, но я пригласил вас сюда не просто так, — проговорил, криво усмехаясь, Люсьен и отхлебнул из бокала. — Вы станете гостями на свадьбе.

— На свадьбе? — удивилась Велвет. — На чьей свадьбе?

Люсьен залпом допил остатки вина в бокале.

— На моей.

Джейсон удивленно вскинул брови:

— Судя по твоему тону, ты не очень-то доволен этим. А я думал, что ты хочешь жениться.

— Хотел, но, к сожалению, будущая невеста не та, кого я выбрал. Ровно в два часа я женюсь на Кэтрин Грейсон. То есть, — Люсьен глянул на часы, — через сорок пять минут.

— О Боже! — воскликнула Велвет, прижав руку к груди. — Кажется, мне все-таки нужен стаканчик хереса.

— Сейчас подам, — сказал Джейсон. — Думаю, мне тоже не помешает выпить что-нибудь. — Он подошел к буфету, вынул пробку из хрустального графина и налил жене и себе по бокалу.