Кэтрин самой ужасно хотелось этого, но она возразила:

— Не могу. Тебе надо до конца раздеться и поспать. А утром ты расскажешь, как все это произошло. — «При этом, возможно, я наберусь храбрости расспросить тебя и о пышнотелой блондинке».

— Я буду лучше спать, если ты останешься… хотя бы ненадолго.

Кэтрин провела рукой по его волосам.

— Хорошо. Я останусь, но ненадолго.

Она прилегла, и Люсьен придвинулся к ней поближе, обняв здоровой рукой. Ей следовало бы уйти и вызвать Холкомба, но вместо этого она лежала рядом, впитывая тепло его кожи и наблюдая, как вздымается его грудь при каждом вдохе.

Она любила Люсьена, однако даже та ночь, когда они со всей страстью занимались любовью, ничуть не изменила положения вещей. Менее чем через год их брак закончится. Так будет лучше для них обоих.

При этой мысли сердце Кэтрин сжалось. Она надеялась только, что, когда наступит это время, ей хватит сил расстаться с Люсьеном.

Приближались рождественские праздники. Накануне приема у герцога Карлайла состояние здоровья Люсьена несколько улучшилось, правда, синяк под глазом был еще заметен, нижняя губа припухла, а рука висела на перевязи.

Немного успокоившись, Кэтрин расспросила Люсьена о случившемся, и он рассказал, что, выйдя из таверны, направился к конюшне и по дороге на него напали разбойники.

— Полагаю, их интересовал мой кошелек. Многие в деревне знают, что я маркиз Личфилд, и нападавшие, вероятно, решили, что при мне должна быть значительная сумма денег.

Сидя рядом с Люсьеном на постели, Кэтрин умело обрабатывала его раны. На нем не было ночной рубашки, и простыня спустилась вниз до бедер. Широкую мускулистую грудь покрывали вьющиеся темные волосы, и каждый раз, глядя на Люсьена, Кэтрин чувствовала прилив теплых чувств к нему.

— А женщина, которая доставила тебя домой… — сказала она, старательно пряча глаза. — Кажется, она очень беспокоилась о тебе.

— В самом деле? — удивился Люсьен.

— Ты часто ходишь в таверну. Полагаю, ты знаешь ее достаточно хорошо.

Люсьен вскинул бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Конечно, это не мое дело. Просто я подумала… я хотела сказать, она очень беспокоилась… ну я и решила… — запинаясь и краснея, проговорила Кэтрин.

Люсьен хитро улыбнулся:

— Если ты хочешь знать, спал ли я с этой девицей, то я отвечу — нет.

Кэтрин отвернулась, еще больше смутившись и не желая показать, что ответ чрезвычайно обрадовал ее.

— Как я уже сказала, это не мое дело. Мы заключили соглашение и…

— Соглашение? — Люсьен пристально посмотрел на Кэтрин.

— Да, это то, о чем я хотела поговорить с тобой. Я понимаю… после того, что было между нами той ночью… ты мог подумать, что это обязывает тебя оставаться в браке со мной. Совершенно очевидно, что я не забеременела после этого, и потому мы можем расторгнуть брак.

— Значит, ты по-прежнему хочешь этого? — раздраженно спросил Люсьен.

Кэтрин полагала, что правильнее всего поступить именно так. Она обманом вынудила Люсьена жениться на ней, хотя он не любил ее, и потому готова была предоставить ему свободу.

— Да, — твердо произнесла она, но в душе у нее кошки скребли.

Люсьен помрачнел и буркнул:

— Если ты хочешь этого, так тому и быть.

Кэтрин молча кивнула, потому что говорить она не могла из-за подступивших к горлу слез. Глупо было в ее положении так волноваться, но она ничего не могла с собой поделать. Больше ни он, ни она не произнесли ни слова, и Кэтрин, закончив дело, вышла из комнаты.

Все последующие дни доктор Фредерике осматривал Люсьена и нахваливал Кэтрин. Он был доволен тем, что и как она делала, ухаживая за больным мужем. Доктор Фредерике также предлагал маркизу сделать пару раз кровопускание, но Люсьен категорически отказался, и Кэтрин втайне была рада этому.

Как только слухи о нападении на маркиза дошли до Карлайл-Холла, Джейсон и Велвет немедленно приехали навестить его. Они с облегчением увидели, что Люсьен выздоравливает и скоро будет на ногах.

Благодаря заботам Кэтрин Люсьен встал на ноги утром накануне Рождества.

— Ты забыла, что мы собирались провести вечер с Велвет и Джейсоном? — спросил он, найдя жену в библиотеке. Люсьен несколько дней назад говорил о полученном от герцога и герцогини приглашении собраться вместе, чтобы зажечь святочное полено, символизирующее начало праздников.

— Нет, не забыла, — ответила Кэтрин. — Но я не думала, что ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо к этому времени. — «К тому же после нашего последнего разговора я не знала, что у тебя на уме», — мысленно добавила она.