Ему ли не знать, сколько таких одиноких льют слезы у каждого встречного-поперечного на плече или цепляются за шею хваткой утопленника. А эта еще и отбривает жалеющих. Характерец. Может, он как раз и помогает ей выжить? Или наоборот – осложняет и без того нерадостную жизнь?

– Ты уж с ней, сынок, как-нибудь пообходительнее. Если нет внимания, так хоть с уважением, – попросила мама, в очередной раз потеряв надежду на семейное обустройство сына.

Олег поднялся, поцеловал ее в седые волосы:

– Лучше скажи, где мои вареники? Да, и главное – я ведь лечу в командировку в Симферополь! К теть Гале заехать?

– Правда? Ой, а у меня же ничего не приготовлено. Может, рыбку – ей? – Она схватилась за гостинцы, забегала глазами по кухне, словно самолет стоял уже на взлетной полосе. – Она чай любит, надо чаю купить. Что ж так неожиданно-то? И что молчал?

– Мама, я все куплю, с пустыми руками не заявлюсь, – успокоил Олег. – А когда появится Надя, извинись за меня. Ладно? Я был не совсем корректен с ней. Прости и ты. Давай и ей одну рыбку отложим, а когда увидитесь – ты и отдашь. Только не говори, что от меня, а то не возьмет.

– Дураки вы, молодые. Давай есть вареники. А Гале я все же соберу сумочку. Повезешь и никуда не денешься.

Повезет. Ради встречи с Зоей – на горбу понесет любой узелок и любую сумочку. Неужели они встретятся?

– Эй, ты где? – позвала мама. – О чем думаешь?

Запищал мобильный телефон, оставленный в кармане пиджака. Олег недовольно посмотрел в сторону вешалки:

– О чем думал – то ушло. А вот сейчас наверняка скажут, над чем предстоит ломать голову.

Звонил, и в самом деле отменял слезы, оставшиеся от отпуска, оперативный дежурный:

– Товарищ майор, вас срочно разыскивает начальник оперативного управления. Просит прибыть на службу. Немедленно.

– Черт! – в сердцах Олег ударил кулаком в обитую дверь. Торопливо набрал номер Майстренко. – Жора…

Тот перебил, уже зная обо всем:

– Дозвонились? Мы с Клинышкиным сказали, что не можем тебя найти.

– Но что случилось? Бегун, что ли, на дистанции объявился?

– Да нет…

Жора замялся, и Олег безошибочно угадал свой утренний просчет, когда с легкостью, не думая о последствиях, пообещал начальнику заняться вместо Майстренко архангельским охотничьим делом. Оно?!

– Что? – все же попросил уточнений. Вдруг ошибается?

– Что-то с архангельским охотхозяйством, – подтвердил Жора и торопливо, оправдываясь, добавил: – Мне рапорт подписали, с сегодняшнего дня.

– Жора, еду. Вернее, иду, – сказал через мгновение самому себе, вспомнив о выпитом. Но подумал и упрямо поправился: – А все-таки еду.

Мама стояла уже рядом и из услышанных фраз пыталась понять, что ждет сына.

– Скорее всего, поездка в Крым отменяется, – посмотрел на нее Олег.

– Жалко, – искренне огорчилась та. – Тетю Галю не увидишь.

«И не только ее».

– Не то слово… Ты вот что – заверни-ка рыбку для Нади. Когда освобожусь, я сам завезу ей.

Узнать пришлось довольно серьезное.

Лишь войдя в кабинет своего генерала и увидев там еще одного – начальника Управления собственной безопасности, а в уголке и своего Николаича, понял в очередной раз: отпуск летом для оперативника так же мифичен, как северное сияние над Сочи. Тем более, у приставного стола сидел незнакомый парень.

Спасибо, собственный генерал не стал ни лукавить, ни упрашивать: крохи надежды рассыпал по ветру с первой минуты.

– Мы знаем ваш объем работ, знаем о прошедшей командировке, – напомнил ненароком о синяках и царапинах. – Но, поскольку семейное положение Майстренко не позволяет ему больше отлучаться из дома, а ДОР передано вам…

Все же замялся. Хотелось верить, что вспомнил: перед ним не машина-робот, а человек, у которого тоже бывают свои проблемы.

– Товарищ капитан из ФСБ, он пояснит.

«Товарищ из ФСБ» повторил слово в слово то, что наверняка говорил перед приходом розыскника собравшимся:

– В поле нашего зрения попал человек, который в прошлом году несколько раз приезжал из Бельгии охотиться в Архангельскую область. Как раз к тому егерю, которым занялась ваша налоговая полиция. – Капитан повернулся за подтверждением к генералам, оба кивнули. Но в дальнейшем выяснилось, что гость еще раз просил подтверждения, можно ли раскрывать карты вошедшему майору с лейкопластырями на лице. – Сейчас охотник в Москве, но уже в роли представителя некой компьютерной корпорации, работающей на космос. А по нашим данным, он не кто иной, как полковник РУМО – военной разведки США.