Шрифт:
Павел смотрел на него в упор. Потерявший голову офицер стал что-то объяснять негромким дрожащим голосом.
— Я лучше знаю! — вскрикнул император. Он заговорил быстро и бессвязно. Солдаты дико смотрели набок в одну точку. Павел замолчал, тяжело вздохнул и повернулся.
— Ах, да, Уваров?.. — произнес тихо, полувопросительно, государь. — Я что-то хотел вам сказать… — Он задумался. — Ах, да! — вскрикул он и задумался опять. — Да, да, да… Пажи!.. Конечно… Пажи…
Уваров, наклонив голову, почтительно смотрел на грудь императора.
— Плохие пажи, плохие, — бормотал Павел. — Не нравятся мне эти пажи… Что? что? — вскрикнул он, озираясь.
Было очень тихо.
— Почему привозят пажей только из пажеского корпуса, а?
— Не могу знать, ваше величество, — по-солдатски ответил Уваров. Павел смотрел на него совершенно безумными глазами.
— Пусть возьмут других пажей, в кадетском корпусе. Там есть славные мальчики… Слышите, сударь? В первом кадетском корпусе. Сейчас извольте сообщить князю Зубову, чтоб сегодня же прислал сюда кадет… [171] Что?..
171
Это было последнее распоряжение императора Павла. — Автор.
— Слушаю-с, ваше величество…
Павел быстро от него отвернулся.
— Караул убрать! Не надо конногвардейцев… Не надо!..
— Слушаю-с, ваше величество.
Раздалась команда:
— Караул! Напра-во! Шагом марш!..
Государь злобно-радостным взглядом провожал выходивших солдат, затем с минуту еще прислушивался к удалявшемуся топоту.
— Прощайте, сударь, — отрывисто сказал он Уварову. Уваров звякнул шпорами и низко поклонился. — Я иду отдохнуть, сударь, прощайте, — вздохнув, повторил Павел другим, точно умоляющим, тоном. Он замолчал.
— Займите места здесь, — обратился он к двум камер-гусарам. — И никого ко мне не пускать… Никого!.. Слышите? Никого…
Он кивнул головой, зачем-то надел шляпу и прошел в спальную, повторяя вполголоса скороговоркой: «Чему быть, тому не миновать… Чему быть, тому не миновать…»
XXIV
«Visitando interiora terrae rectificandoque invenies occultum lapidem, veram mediciam». [172]
Баратаев переписал из книги эту фразу на толстом листе пергамента, отчеркнул первые буквы слов и дрожащей рукой выписал в ряд. Затем открыл тетрадь «Камень веры» и записал прыгающими буквами:
172
«Войдя в недра земли и совершив ректификации, ты найдешь тайный камень, поистине чудодейственный» (лат.)
«Открылось ныне мне явственно, что славный Базилий Валентинус не иное мыслил, как купорос или vitriolum. От чего и я не могу отрещися, как с долголетними моими опытными изучениями несогласицы в оном не вижу. Сколь к яснейшему истины познанию… Не едино есть вещество первичное, земля Адамова. Второе соучаствует, aqua vitae [173] , что и древним ведомо было. Из прозорливой рукописи, виденной мною в чужих землях, записал я памятный магистериум:
«De commixtione puri et fortissimi xkok cum III qbsuf tbmkt cocta in ejus negotii vasis fit aqua…» [174]
173
влага жизни, живая вода (лат.)
174
«От смешения чистого и крепкого вина с тремя частями соли, вываренными в каком надо, сосуде, рождается вода…» (лат.)
И сию оккультную тайну токмо долгим прилежанием дано было мне разгадать. Вместо букв непонятных, нелепице подобных, должно читать буквы оным предшествующие. И будут тогда слова: vim, parte, salis [175] .
Богом же просвещенный Арнольдо из Виллановы указывает мудро: «Qui scit salem et ejus solutionem ille scit occultum secretum». [176]
И сие разногласности с моими изучениями не делает, ибо в рассуждении соли и жара не жидкость Невтонова, а неведомое должно родиться. [177]
175
вина, частями, соли (лат.)
176
«Кто знает соль и ее раствор, тот обладает знанием тайны тайн» (лат.)
177
Как знает каждый химик, спирт при нагревании с серной кислотой дает обыкновенный эфир. Открытие этого вещества обычно приписывается Фробениусу, хотя производилась указанная реакция целым рядом алхимиков: Раймондом Люлльским, Базилием Валентином, Валерием Пардом. В книгах, приписываемых этим великим ученым, многое с трудом поддается объяснению. Непонятно, например, то, какое назначение имели здесь сера, поваренная соль. В 18-м веке эфир часто назывался Liquor Frobenii. Но Фробениус, преследовавший цели коммерческие, при осуществлении своего опыта пользовался записями Исаака Ньютона, что в ту пору могло быть известно только посвященным. — Автор.
«Ainsy le mystère semble éclairci. C’est par la réunion convenable et réfléchie, dans l’oeuf philosophal, de l’esprit de-vin, du sel et de la couperose que j’obtiendrai le puissant magistère que seuls, parmi les philosophies de la nature, les plus sages ont connu icy-bas. Eau pénétrante, lait virginal. Sic habes elixir vel lapidem philosophum. Elixir perfecte completum sive sapientum tinctura. Et totum opus naturae non est occultum Deo, sed mundanis hominibus».
[«Таким образом, тайна представляется проясненной. Путем надлежащего и обдуманного соединения винного спирта, соли и купороса, я в принципе буду обладать могущественным чудодейственным составом, и эти вещества, единственные среди философов по природе, самые мудрые из известных на земле. Вода проникающая, молоко девственное (франц.)
Так ты получаешь эликсир или философский камень. Эликсир совершенно полный, или мудрости окрашивание. И каждая вещь в природе не есть Божье таинство, но земного человечества» (лат.) ]