Выяснить, кто хозяин пресловутого павильончика, не составило труда. Копытов позвонил знакомому чиновнику из районной администрации, тот, в свою очередь, дал телефон человека, который занимался подобными вопросами. Оказалось, что павильон принадлежит некоему Ивану Ивановичу Гомельскому – генеральному директору малого предприятия «Серна». Скоро Андрей стоял возле солидной металлической, обитой кожей двери. Причудливые трели звонка, еле слышно раздававшиеся в глубине квартиры, по-видимому, звучали впустую. Рядом щелкнул замок, и из-за двери, надежно удерживаемой массивной цепочкой, выглянуло настороженное лицо пожилой женщины.

– Нету их, – недружелюбно промолвила она, – на дачу уехали.

– А где дача находится? – поинтересовался Андрей.

– Не знаю, – еще более недружелюбно произнесла женщина и хотела захлопнуть дверь.

– Подождите, – остановил ее Андрей, – я из милиции, мне необходимо узнать…

– Из милиции?! – не дав договорить, с любопытством воскликнула женщина. – А документик предъявите!

Андрей достал удостоверение.

Она несколько минут изучала внимательно его, переводя взгляд с фотографии на оригинал.

– А что случилось? – с еще большим любопытством спросила она.

Не вдаваясь в подробности, Андрей сообщил, что расследует серьезное преступление и Гомельского ему видеть нужно срочно.

– Сейчас я дам вам адрес, – сказала соседка и, не снимая цепочки, удалилась в глубь квартиры. Через пару минут она появилась, держа в руках клочок бумаги.

– Так какое все-таки преступление? – нетерпеливым шепотом произнесла она.

– Страшное! – сказал Андрей, чтобы отвязаться, и поспешил вниз.

Только на улице он посмотрел в бумажку с адресом. Дача Гомельского находилась довольно далеко, в Невидове, километрах в ста от города. Андрей решил позвонить начальству в ожидании дальнейших инструкций. Он по рации связался с капитаном. К его удивлению, тот оказался в управлении.

– В Невидове, говоришь? – переспросил он. – Ну что ж, поезжай и немедленно привези его в город.

– А если откажется ехать?

– Не откажется, – уверенно сказал Казаков. Через два часа Копытов был в Невидове.

Дачная сия местность, как уже сообщалось, находилась на порядочном расстоянии от города. Сам Светлый, несмотря на свое более чем тридцатилетнее существование, по-прежнему был окружен непроходимыми лесами. Надо полагать, что леса давным бы давно свели, но огромные топкие болота, среди которых стояли леса, препятствовали их уничтожению. Конечно, были и неподалеку от города места, пригодные для землепользования. Там часть горожан из тех, кто попроще, разбивала на шести сотках садики и огородики, гордо именуемые дачами. Однако Невидово было из совсем другой оперы. Здесь каким-то чудом сохранился вековой сосновый бор. Место было сухое и возвышенное, неподалеку протекала тихая полноводная река, а еще ближе находилась старица этой же реки, превратившаяся в озеро. Словом, не место, а благодать! Строить там дачи много лет назад начало городское начальство, и не на жалких пятачках; угодья отхватывали себе по полгектара, иной раз и по гектару. Дома – не убогие хибары, а хоромы, в которых можно было жить и зимой, – стояли прямо в лесу, отгороженные друг от друга высокими заборами. В народе это место прозвали дворянским гнездом.

В последнее время номенклатуру потеснили новые хозяева жизни. Дома, которые они возводили, отличались причудливой смесью роскоши и безвкусицы. Казалось, их владельцы соперничали друг с другом в демонстрации своего достатка, да, видимо, так оно и было.

Андрей остановил «Жигули» возле одного из именно таких домов. Дом был построен якобы в готическом стиле – стрельчатые окна, остроконечные башенки – и напоминал замок в миниатюре.

На звонок долго никто не отвечал, наконец калитка массивных ворот скрипнула, и возникла довольно миловидная женщина средних лет в очень смелом купальнике. Она оглядела Андрея с головы до ног и поинтересовалась, что ему надо. Лицо дамы было невозмутимо и холодно. Не потеряло оно своей невозмутимости, когда он сообщил, с какой целью хочет видеть хозяина дома. Она молча кивнула, приглашая войти.

– Ваня, это тебя! – крикнула она куда-то в глубь дома.

– Кто еще? – послышался в отдалении недовольный голос.

– Выходи, увидишь.

Вскоре на пороге дома появился массивный человек средних лет, облаченный в яркий спортивный костюм. Лицо его было красно, словно он только что вышел из бани. Он окинул взглядом Андрея и неуверенно улыбнулся. Казалось, он силится и не может вспомнить, кто перед ним. С первого же взгляда Андрею показалось, что хозяин дома навеселе, приблизившись к нему, он понял, что не ошибся. Густой запах алкоголя окутывал Гомельского.

Поняв, что гость ему незнаком, Гомельский посуровел. Его ярко-синие навыкате глаза остекленели, губы сжались в ниточку.

– Что надо? – грубо спросил он.

– Я из милиции, – сообщил Андрей. – Киоск, который расположен по проспекту Химиков, вам принадлежит?

Хозяин насупился, пытаясь сообразить, о чем его спрашивают.

– Ему, – подтвердила стоявшая рядом дама в купальнике, – а в чем, собственно, дело?

– Дело в том, – небрежно сообщил Андрей, пользуясь возможностью поставить наглецов на место, – что в киоске, вернее в павильоне, произошло преступление.