– Никого, – констатировал Казаков, – смотались, черти.

Андрей водил лучом фонарика по стенкам и полу, но не находил никаких следов пребывания здесь кого бы то ни было. Земляной пол был чист и ровен, будто его только что подмели. Даже огарков свечей не осталось.

– Однако! – присвистнул капитан. – Ловко работают.

Под ногами что-то блеснуло. Андрей нагнулся и поднял стреляную гильзу. Он протянул ее капитану. Тот с досадой швырнул гильзу в угол и сплюнул.

– Лихо! Что ж, пошли отсюда! Двигаем домой. Утро вечера мудренее.

– Так уже утро, – сообщил молчавший до этого Каковенко.

Действительно, начинало чуть заметно светлеть.

– Довольно ночных погонь и стрельбы, завтра подведем итоги.

– Так уже завтра, – снова заметил наблюдательный водопроводчик.

Но назавтра события приняли непредвиденный оборот.

Когда Андрей явился в управление, то начальника своего не застал. «К руководству вызвали», – сообщили ему. Через пятнадцать минут в кабинет буквально вкатился потный Казаков. Впечатление было такое, словно он только что пробежал стометровку.

– Что случилось? – недоумевая, поинтересовался лейтенант.

– Случилось! – Капитан достал огромный ярко-красный носовой платок и вытер мокрое лицо. – В отпуск мне приказано идти!

– Чего же тут плохого?

– А того… – неопределенно пробурчал Казаков, замолчал и задумался. – На дачу поеду, – неожиданно заявил он. – …Огурчики, помидорчики…

– И правильно. Это же ваше любимое занятие.

– Правильно?! – заорал Казаков. – Ты еще иронизируешь!

– Я вовсе не хотел…

– Кстати, и тебе приказано идти в отпуск.

– Мне? – удивился Андрей. – Странно. Заявления я не писал. Впрочем, это даже замечательно. Я давно собирался съездить к родителям в Кострому. Мама хворает, да и отец не совсем здоров. Пожилые они у меня. Я, знаете ли, поздний ребенок. Словом, надо навестить.

– Поезжай, – равнодушно сказал Казаков. – Я, наверное, и вправду отправлюсь на дачу, – он махнул рукой и тяжело опустился на стул. – Старею, видать, – неожиданно сказал он, – становлюсь не нужен.

– С чего вы это взяли? – поразился Андрей.

– Ты что, настолько глуп или прикидываешься? Неужели не понимаешь? Отправляют в отпуск в разгар лета! Да видано ли?! Да еще нас обоих. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– А что?

– Да ничего! Видно, за всей этой дикой историей стоят большие силы. Ночью мы посещаем весьма странное заведение общественного питания, подвергаемся нападению, а утром нас отстраняют от расследования.

– Может быть, простое совпадение?

– Совпадение! – язвительно усмехнулся Казаков. – Таких совпадений не бывает. Кроме того, я, как и ты, заявления не отпуск не писал.

– Но хоть как-то объяснили?

– Сказали: «Отправляйся отдыхать, дело сдашь Кукарину». Я поинтересовался, в чем причина, почему такая спешка? Ответили очень просто: «Не задавай лишних вопросов». Так-то вот!

– Ну а сами-то вы что думаете?

– Что думаю? Думаю, что мы невольно влипли в очень темную историю. Допускаю два варианта. Или этим делом занимается другое ведомство, или затронуты интересы очень серьезных людей. Возможно, даже не городского уровня. Слишком уж оперативно отстранили. Одним словом, я умываю руки.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Каковенко.

– Все в сборе! – весело воскликнул он. – Отлично!

– Принесла нелегкая, – сумрачно сказал Казаков.

– Почему нелегкая? – обиделся водопроводчик. – Я хочу вам помочь. Оказать, так сказать, содействие. Общественность сотрудничает с правоохранительными органами. Кроме того, у меня имеется любопытная информация.

– Да пошел ты!..

Водопроводчик обиженно надулся, потом, пересилив себя и, видимо, решив не обращать внимания на грубый тон, поинтересовался:

– Почему такие мрачные?

– Пойдемте, лейтенант, – не обращая на Каковенко внимания, сказал Казаков, – а посторонних прошу покинуть кабинет.

Каковенко пожал плечами и вопросительно посмотрел на Андрея, но тот демонстративно развел руками.

Почти вытолкнув из кабинета надоедливого посетителя, Казаков запер дверь и демонстративно, не замечая Каковенко, вместе с лейтенантом покинул здание горотдела.

Они шли по тенистому скверу, а удрученный водопроводчик плелся сзади. Он что-то обиженно бормотал и разгневанно сопел.