— Отправляйтесь в казарму, капитан. Я ошиблась, обратившись к вам. Я сама позабочусь о Кадакитисе, как делала это всегда.

Уэлгрин двинулся вслед за ней и схватил ее за плечо. Ченая стремительно обернулась, стряхивая его руку.

— Подожди, — взмолился он, когда она снова отошла от него. — Что ты хотела сказать про Кадакитиса? Если у него какая-то неприятность, позволь мне помочь.

Ченая пробежала взглядом вверх-вниз по его могучему телу. Она следила за Уэлгрином с самого своего прибытия в Санктуарий и считала его одним из немногих честных людей в городе. По слухам, он умел обращаться с оружием, хотя и не являлся выдающимся бойцом. Однако его люди были преданы ему, а это было весьма ценно.

Ей не только требовалась помощь, она ее хотела.

— НФОС, — произнесла она наконец, успокаивая себя долгим вздохом. — Он начал хладнокровно убивать ранканцев и бейсибцев. Мужчин, женщин, детей — вооруженных или безоружных, похоже, не имеет значения. Они развязали царство террора, и это приведет к разделению Санктуария на отдельные части. Своей террористической деятельностью он заслужил ненависть всех горожан, — она умолкла, внезапно вспомнив о Зипе. — Их предводитель все еще лелеет идею возрождения Илсига, но остальные убивают и убивают просто для того, чтобы чувствовать власть над людьми, втаптывая их в грязь, все равно кого.

Вернулся Дисмас с сектарием вина, пергаментом и чернильницей.

— Подержи пока, — сказала Ченая, забирая кожаный бурдюк с вином.

Откупорив его, она сделала большой глоток, вытерла губы и передала Уэлгрину, который последовал ее примеру.

— Как там идут дела? — спросила Ченая Дисмаса, кивнув в сторону конюшни.

Взглянув в ту сторону, гладиатор ухмыльнулся.

— Такого совокупления я еще не видел. Послушайте сами, как кобыла наслаждается происходящим. Я сначала решил, что они разнесут стойло, но, похоже, они чрезвычайно понравились друг другу.

— По-моему, я слышала, как ругался Гестус.

Взяв вино у Уэлгрина, Ченая протянула его Дисмасу. Хотя гладиаторы называли ее «госпожа», она обращалась с ними на равных.

Подняв сосуд, Дисмас отхлебнул из него.

— Его лягнули в руку, — объяснил он. — Гестус попытался расседлать треса, но кобыла уже задрала хвост.

— Я встречала мужчин, которые тоже не желали терять время на то, чтобы раздеться, — пошутила Ченая. — Думаю, вы все в какой-то степени жеребцы, — она усмехнулась и подмигнула, хлопнув себя по бедру.

— НФОС, — напомнил ей Уэлгрин, стараясь сохранить спокойствие. — И Кадакитис. Ему что-то угрожает?

Доносившийся из конюшни шум смолк. Через некоторое время оттуда появился Рашан и пошел через лужайку. Ченая, дождавшись, пока старик жрец присоединится к ним, предложила ему вина. Тот глотнул от души, затем принял от Дисмаса пергамент и чернила и вопросительно посмотрел на Ченаю.

— Темпус обратился ко мне с предложением, — сказала она Уэлгрину. — С таким, которое может иметь последствия для всего Санктуария. Всем известно, что Терон обещал вернуться к Новому году и превратить город в бастион на южной границе Ранканской империи. — Она посмотрела на Дисмаса, и они обменялись понимающими взглядами. — Вам известно также, что я не испытываю глубокой любви к Терону.

Уэлгрин изучал лица присутствующих.

— Это вы и ваши гладиаторы напали на баржу и убили его двойника.

Он произнес это с абсолютным спокойствием и убежденностью.

Потянувшись, Ченая постучала его по лбу, в точности так, как сделал бы ее отец. Она и не думала делать из случившегося тайны, как не задумывалась о своей неудаче.

На самом деле она и не потерпела неудачу, просто поразила не ту цель. Человек в одеждах Терона вовсе не был Тероном, и узурпатор покинул город до того, как она успела организовать новую попытку. Ее рот растянулся в усмешке.

— У Темпуса хватило глупости шантажировать меня тем, что, кажется, известно всем. Он скоро покинет город вместе со своими пасынками и Третьим отрядом.

Уэлгрин кивнул. Скорый уход двух отрядов не был неожиданной новостью.

— Что ж, у Темпуса возникла мысль, что я должна взять контроль над НФОС и воспользоваться им для того, чтобы сплотить все группировки в армию. — Эта часть ее слов была правдой, к ним Ченая прибавила свои мысли и планы. — И использовать его для сопротивления Терону, когда тот вернется.

Начальник гарнизона потер подбородок, нос, ухо, думая о том, что хорошо бы ему не слышать этих речей, и о том, что теперь следует предпринять.

— Вы сознаете, что обвинили Темпуса в подстрекательстве к предательству?

Ченая пожала плечами, затем, отхлебнув вина, передала сектарий Уэлгрину.

— Я не стала бы особо напирать на это, — посоветовала девушка. — О преданности Темпуса не нам с вами судить. Он помогает Терону и в то же время строит против него заговоры. Кто поймет его побуждения? — она снова пожала плечами. — Так или иначе, я подумала, что в его идее что-то есть, но не в том виде, в каком он ее выразил. Оглянитесь вокруг, Уэлгрин. Вы ведь не ждете, что этот город станет еще одним покорным сателлитом империи, ведь так? Здесь что-то зреет. Назовите это восстанием.