— Льюис, — предложила она как-то, недели через две после своего возвращения, — давай сходим куда-нибудь втроем. Мы так редко бываем вместе.

Он холодно посмотрел на нее.

— Ты считаешь, что, если тебе нечего делать, я должен все бросить и кинуться тебя развлекать? Тебе не приходит в голову, что у меня есть свои дела? Ну конечно, все, что касается меня, — это ерунда, главное — твои собственные желания. Но я не намерен потакать твоим прихотям. Я занят, у меня нет времени. Элен вздохнула. Кэт сползла со стула, подошла к матери и обняла ее за шею.

— У тебя такое грустное лицо, мамочка. Я слышала, как Касси вчера говорила, что ты плохо выглядишь. Пожалуйста, не грусти. Пойдем погуляем в саду.

Она подумала, встала на цыпочки и звонко чмокнула Элен в щеку. Элен прижала ее к себе. Кэт слегка отстранилась и быстро посмотрела через плечо. Сердце у Элен сжалось. Она поняла, что Кэт боится, как бы Льюис их не увидел.

Кэт всегда была доверчивым и простодушным ребенком. Она не стеснялась открыто выражать свои чувства: если было смешно — смеялась, если грустно — плакала. Но последнее время она стала гораздо сдержанней, и Элен догадывалась, что это происходит под влиянием Льюиса. Стоило ему увидеть, что Кэт карабкается к Элен на колени или хочет ее обнять, он сразу начинал брюзжать.

— Ты ее портишь, — говорил он Элен. — Взрослая девочка, а ведет себя как младенец. Иди, Кэт, поиграй, — добавлял он, обращаясь к ней. — Мама устала, мама хочет отдохнуть.

В такие минуты Элен чувствовала, что ненавидит его. Кэт вовсе не была взрослой, ей исполнилось только четыре года, постоянные одергивания могли сделать ее запуганной и скрытной. Сердце Элен переполнилось жалостью, она крепко прижала Кэт к себе — так, как прижимала ее когда-то Вайолет. И так же, как она тогда, Кэт неловко заерзала в ее объятиях и осторожно высвободилась.

— Пойдем, мамочка. Я покажу тебе, как я умею плавать. Я могу долго-долго держаться на воде.

— Да, малышка, идем. В такую погоду грех сидеть дома.

Войдя в бассейн, Кэт сразу стала серьезной. Она изо всех сил вытянула шею и, не спуская глаз с противоположного бортика, принялась колотить руками и ногами по воде. Нечаянно задев ногой за дно, она почувствовала себя уверенней и энергично рванулась вперед.

— Молодец, у тебя отлично получается, — подбодрила ее Элен. — А теперь попробуй еще раз.

Она отошла в сторону и остановилась в тени, возле кабинок. Кэт продолжала плавать от одного бортика к другому, стараясь не показать, как она устала. Элен смотрела на дочь и чувствовала, что на глаза ее наворачиваются слезы.

Бассейн был наполнен чистой, прозрачной водой с искусственно регулируемой температурой. По краям шла широкая каменная терраса, за которой тянулась изгородь из подстриженных тисов. Домик, где находились кабинки, был по желанию Ингрид Нильсон построен в виде древнегреческого храма. Среди цветочных клумб тут и там возвышались привезенные из Италии статуи.

Типичный голливудский бассейн, совершенно непохожий на грязную заросшую заводь, окруженную со всех сторон высокими тополями. Но каждый раз, глядя на него, Элен почему-то неизменно вспоминала Билли. От этих мыслей ей всегда хотелось плакать. Она смахнула слезы и снова взглянула на Кэт.

Девочке, по-видимому, уже надоело плавать. Она вылезла из бассейна и села на край, свесив ноги в воду. Затем не спеша откинула назад мокрые волосы и потрясла головой, так что искрящиеся брызги разлетелись во все стороны. Посидев еще немного, она поболтала в воде ногами и, очень довольная собой, тихонько замурлыкала песенку, которой недавно научила ее Мадлен. Она пела по-французски, старательно выговаривая слова и отбивая ритм рукой. Ее тонкий голосок звенел как колокольчик:

Sur le pom d'Avignon,

L'on уdanse, Ton уdanse.

Sur le pont d'Avignon,

L'on уdanse, tout en rond…

[Ах, непрост этот мост

Авиньонский, авиньонский:

Там весь год напролет

Песни, танцы, хоровод!

(«В Авиньоне на мосту». Пер. с фр. И. Мазина.) ]

Элен слушала, затаив дыхание. Кэт подняла к ней живую веселую мордашку и засмеялась. Волосы ее потемнели от воды, глаза, опушенные густыми черными ресницами, ярко голубели. Элен растерянно смотрела на нее. Она никогда не слышала, чтобы Кэт пела по-французски.

По спине ее пробежал холодок. Она стояла, не говоря ни слова и не отвечая на улыбку Кэт. Кэт решила, что она сделала что-то не так, и сразу стала серьезной.