– Я работал вместе с ним, в турагентстве. Когда узнают, в любой момент потянут на допрос. Можно, я войду?

Джанк хотел было сказать, что уходит, но парень добавил:

– Мы должны дождаться Терезу.

Парень назвал свое имя – Каузи. Джанк впустил его, вышел за дверь и проверил, действительно ли он пришел один. Каузи ходил по гостиной, разглядывая стоявшие на полу телевизоры и фотографии на стенах. Джанк использовал стены, когда раскадровывал видеозаписи, добиваясь нужной последовательности в монтаже и фотоколлажах, так что обоев почти не было видно. Каузи расхаживал вдоль стен, как по картинной галерее, листал комиксы, пытаясь разгадать творческий замысел Джанка. Он задержался перед поляроидными снимками, сделанными с экрана телевизора: фотографии, посвященные боевым искусствам, перемежались изображениями вальсирующих пар, которые Джанк скопировал в библиотеке. Наверху над каждой серией Джанк проставлял номера и кодовые названия кадров, которые потом собирался скомпоновать: велосипедные завалы 105, волнующаяся толпа 36, девушка-с-девушкой 275.

Джанк наблюдал за Каузи и говорил себе: с этим парнем что-то не так. Он заявил, что ему позвонила Тереза, дала адрес Джанка и велела ждать ее здесь. Значит, она в безопасности. Или Каузи явился, чтобы подставить его. Снова два варианта, опять придется думать! Но Джанк был уверен – дело дрянь.

Тут ему пришло в голову объяснение: может, парень напрягается из-за допроса?

– Значит, в полиции с тобой еще не говорили? – спросил он.

Каузи оторвал взгляд от стены и отрицательно покачал головой:

– Я смылся, когда они стали всех сгонять в кучу.

– Почему?

Каузи понизил голос:

– Не хотел отвечать ни на какие вопросы о турагентстве. Там гуляют грязные деньги. Если копы что-то разнюхают, Берджис может подумать, будто это я настучал. Мне нужно быть осторожным, хотя мое дело сторона, но он дал мне работу…

Джанк наконец понял, что не в порядке с Каузи: парень не был под кайфом. Да он же в любую секунду ждет беды.

Каузи понизил голос до шепота, и Джанку пришлось вытянуть шею, чтобы разобрать слова.

– Я вот подумал, может, мне следовало поговорить с копами? Одна женщина подошла ко мне в «Уор-пе» и спросила про Йена. Это было за несколько часов до того, как его убили. Может, надо было сказать им.

– Почему ты этого не сделал?

Каузи, очевидно, хотел пожать плечами, но движение вышло похожим на нервный тик.

– Она мне понравилась. И сама на меня запала… кажется.

Джанк выдержал паузу.

– Это была не женщина, а мужик, старая любовь Берджиса.

У Каузи отвисла челюсть.

– Ох, дерьмо!

Тереза рассказала парню не слишком много. «Очень разумно», – мысленно одобрил Джанк. Он терялся в догадках, зачем она попросила Каузи ждать ее здесь.

В дверь снова позвонили: появилась Тереза. Джанк подвел ее к окну, чтобы получше рассмотреть разбитое лицо, и поспешил успокоить, объяснив, что фингал под глазом – вопрос времени. Волноваться о носе тоже нет причин. Каждому когда-нибудь расквашивали нос. Так что все в порядке – конечно, если Джанк сумеет ее защитить.

– Ты отделалась от Берджиса? – спросил он.

– Его арестовали час назад, и я сбежала.

– А что с Бернардом?

Тереза пожала плечами. Она не знала.

– Нам нужно уходить, – сказал Джанк.

А Берджис в эту минуту как раз закончил конфиденциальный разговор с адвокатом, и тот передал ин-

струкции Бернарду. Берджис требовал немедленно отловить Джанка и избить его до полусмерти. Все прояснилось, колесо закрутилось, куры возвращались в курятник.

– Я все еще нужна Берджису? – спросила Тереза. Джанк не знал. Он успел забыть и свои логические построения, и решения, к которым пришел. В этой жизни он хорошо и четко делал одно: сочинял раскадровку и покуривал травку в собственной гостиной. Внезапно он вспомнил: квартира «сгорела».

– Мы должны делать отсюда ноги, – объявил он. Но Тереза хотела продолжить разговор:

– Я знаю, что за бизнес у Берджиса.

Джанк кивнул – Каузи уже сообщил ему. Это не так важно, им пора уходить.

– Он отмывает деньги, – не унималась Тереза. Джанк снова кивнул – он знает. Берджис всегда этим занимался – еще в те времена, когда любой владелец клуба сам вел бухгалтерский учет, решая, приписать или вычеркнуть нули в итоговой строке доходов и расходов в годовом отчете. При аудите Берджис обычно заявлял, что его клуб регулярно посещают две тысячи клиентов. Если кто-нибудь замечал, что клуб вмещает всего три сотни человек, Берджис смеялся: «Ну что сказать? Многие задерживаются минут на пять. И все из-за чертова диджея – я его уволю». Берджис мог, например, заявлять, что огромную прибыль дает сортир или что он проводил лотерею, – у него всегда были наготове билетные корешки. Хватало и других трюков, но все прекрасно знали, что «Грэйвити» отмывает деньги для разных компаний.