Хоули был слишком стар для капитана, ему уже давно исполнилось пятьдесят. В результате долголетнего беспробудного пьянства и постоянных путешествий в заоблачных сферах адчипа его лицо было совершенно лишено выражения, а глаза пусты, как дно пересохшего колодца. Явно Гэйдж и Валко оторвали капитана от очередных мечтаний. Этот пожилой человек слишком увлекался разного рода фантазиями, которые зарождались и осуществлялись благодаря имплантанту прямо у него в мозгу.

Тридцать лет назад Хоули был героем Атен. Увлекшиеся грабежом окраин Содружества убренфары [33] едва не разожгли пламя ужасной войны. Хоули, тогда еще обыкновенный лейтенант одной из рот Легиона, остановил распоясавшихся мародеров хладнокровно спланированной акцией, собрав остатки гарнизона в единый кулак. После разгрома убренфаров он был щедро награжден и быстро продвигался по службе, но потом все почему-то полетело к чертям. Хоули посылали то на один захудалый мир, то на другой, его превосходный ум прозябал в рутине скучной гарнизонной работы. Безумные битвы, которые он создавал в своем сознании, казались капитану более реальными, чем бесцветное существование.

Увлечение адчипом вело к непоправимым последствиям. Хоули затерялся где-то на пути к вершинам, которые ждали его, и соскользнул в небытие.

«Куда, во имя Бога…» Фрейзер хорошо» понимал, что карьера молодого Хоули слишком напоминает его судьбу. Он может закончить в точности как несчастный Дэвид, засидевшийся на посту капитана. Эта мысль терзала Фрейзера.

— А… капитан Фрейзер… почему не… ладно, начинайте, — сказал Хоули, мигнув осоловелыми глазами.

— Есть, сэр, — ответил Фрейзер. Многие офицеры ненавидели опустившегося Хоули, но капитан не принадлежал к их числу. Где-то в глубине души Хоули, залитый алкоголем и задушенный адчиповыми грезами, еще жил герой Атен.

Фрейзер включил мониторы, расположенные на противоположной стене, и вызвал запись рапорта Ватанаки.

— «Циклоп Морферм» был атакован вчера вечером внушительными силами кочевников. Аборигены имели высокотехнологичное оружие и применили тактику, которая не соответствует их традиционному укладу, — Фрейзер увеличил изображение, желая обратить внимание присутствующих на странное приспособление. — Это — пятимиллиметровый ракетный пистолет. Конструкция неизвестна, но, судя по конфигурации рукоятки, он рассчитан на применение существами с перепончатыми пальцами рук. Предмет покрыт веществом, по составу напоминающим дюрапласт. Субалтерн Ватанака уверен, что покрытие предназначено для защиты от коррозии в водной среде с повышенным содержанием солей. Специалист по отношениям с местным населением Кениг полностью согласен с мнением субалтерна.

— Минуточку, Фрейзер, — прервал его Барнетт. — Вы хотите сказать, что эти штуки произведены на Полифеме? Но вы же знаете, что водяные не способны на это!

Фрейзер покачал головой.

— Нет. Я и мои подчиненные убеждены, что оружие прибыло с другой планеты, но оно действительно рассчитано на применение в условиях Полифема, — он на мгновение замолк, желая выждать время, необходимое на осмысление сказанного, — Кто-то не просто снабжает туземцев оружием, это акция в рамках долгосрочной кампании, первая ступень которой — крупномасштабное поступление извне вооружений, приспособленных к местным условиям.

— И кто же это может быть? — спросила лейтенант Гэйдж. — Есть какие-либо предположения?

— Готов биться об заклад, что это стремящиеся к реваншу семти, — рявкнул сержант Трент.

Семти некогда повелевали огромной межзвездной империей, но были вынуждены уступить Содружеству Земли после того, как весь их военный флот был уничтожен, а столица разрушена около ста лет назад. Административная система, созданная семти, сохранилась при новых властителях, и за минувшие десятилетия было раскрыто уже несколько заговоров. Легионеры были убеждены, что события на Ханумане явно спровоцировали агенты семти, впрочем, как и набеги убренфаров, в подавлении которых участвовал капитан Хоули.

— Возможно, это — семти, — согласился Фрейзер. — Или тоэлджуки. Они ведь получили Полифем в подарок, и я убежден, что их руководители не прочь вернуть себе это бесценное сокровище. Но, как вы понимаете, в деле могут быть замешаны и политические интриги людей, — он взглянул на Барнетта и Дженс. — Нестабильность на Полифеме вполне может сыграть кое-кому на руку.

Барнетт отвернулся. Дженс встретила пристальный взгляд Фрейзера с невозмутимым выражением.

— Это весьма спорный вопрос, капитан, — ответила она. — Я думаю, что нам лучше перейти к обсуждению проблем безопасности и охраны объектов, а не анализировать общие вопросы заговоров и революций.

— Что… а… что вы планируете? — встрял в разговор Хоули.

Барнетт повернулся к командующему гарнизоном.

— Первое, что нам необходимо предпринять, — это организовать охрану «Циклопа», — сказал он. — Нам нужно перебросить на судно, по крайней мере, еще один взвод, а лучше два взвода.

— Предложение отклоняется, — вырвалось у Фрейзера. — Мы даже не знаем, с каким противником нам предстоит столкнуться и чего они добиваются. Ослабление обороны — наихудший шаг, который можно сделать в данной ситуации.

— Тогда что предлагаете вы, капитан? — поинтересовалась Дженс.

— Вернуть «Циклоп» на базу. Пусть корабль находится в порту, пока мы не сконцентрируем свои силы и не выясним, с чем нам пришлось столкнуться. Кроме того, нужно прекратить операцию в Орге и перевести сюда персонал компании. В настоящий момент наши силы слишком распылены.

Барнетт хотел возмутиться, но Дженс остановила его.

— Извините, капитан, на это совершенно невозможно. Корпорация, которая работает на Полифеме, должна зарабатывать деньги. Поэтому мы не можем забиться, как мыши, в «Песчаный Замок». Мы не можем остановить проект «Циклоп». Или он будет приносить прибыль, или все пойдет насмарку, а это нанесёт удар не только по «Морферм Интерстеллар», но и по всей планете. Если здесь не будут добываться минералы, то Содружеству нечего делать на Полифеме.