Казалось, рассказ Сьюмина о победном сражении длился целую вечность. Многие из рэдволльцев, оставив свои повседневные дела, просто слонялись по Большому Залу, изнывая от любопытства.

Из кухни в сопровождении поваров и их помощников пришли Банфолд с Миртой. Стряхнув с лап муку, Монах уселся на стул Мериам:

— По крайней мере, лучше ждать сидя, чем стоя. Эй, вы, незачем изображать бурную деятельность, присаживайтесь! Я сам до жути любопытный.

Едва Банфолд закрыл рот, как в Зал вошли Мериам и Сьюмин. Монах тотчас подскочил с места, словно сел на гвоздь, и уголком фартука принялся усердно оттирать со стола воображаемое пятно.

Мериам сердечно пожала лапу Сьюмину и одарила присутствующих своей редкой улыбкой:

— Завтра к полудню прошу вас приготовить не просто праздничный обед, а незабываемый праздничный пир.

Мирта подняла лапу, желая разузнать поподробнее:

— А на скольких зверей нам рассчитывать? Ответ Мериам всех еще больше озадачил:

— Рассчитывать на вдвое больше, чем обычно. Большой Зал наполнился гулом одобрения. Мериам подняла вверх лапы, ожидая, пока стихнут удивленные возгласы.

— Послушайте, друзья, — продолжила она. — Дело вот в чем. Завтра мы ожидаем в гости друзей: одни из них нам знакомы, другие — нет. Большего я вам сказать пока не могу, потому что хочу сделать сюрприз для одного нашего замечательного друга, имя которого пока тоже останется в тайне. Итак, я призываю вас всех держать рот на замке и заниматься своими делами, а завтра нас ожидает событие, которого никогда еще не случалось в Рэдволле, — прибытие великого зверя в наше аббатство. Простите, но больше ничего пока не могу к этому добавить.

Весь день и ночь в Рэдволле кипела работа. Садовники сновали туда-сюда с охапками цветов для украшения столов. Выдры с белками, проявляя мастерство акробатов, прикрепляли к стенам флаги, цветы и фонари. Белые крахмальные скатерти были вывешены на проветривание, вышивальщицы трудились над салфетками и ковриками, покрывающими скамьи. Дважды подметенный каменный пол был устлан заново раскрашенным плетеным ковром. Взгромоздившись на высокий уступ, Монах Банфолд руководил работой поваров на кухне со свойственной ему деловой сноровкой. Он умудрялся одновременно следить за плитой, за приготовлением блюд и за чересчур шустрыми малышами.

— Эй вы, там, кроты! Не забудьте, перед тем как будете готовить начинку для своего многослойного пирога, вытащить из миски вон того малыша. Мы не любим пироги с запеченными кротятами. Фруктовый пирог уже пора ставить в печь! Глазурь еще не готова?

Одни рэдволльцы катили из винных погребов бочонки, другие наперегонки с ними — головки сыра из кладовых. Так всю ночь напролет и еще часа два после рассвета рэдволльцы носились по лестницам туда-сюда — кто по делам, а кто, наоборот, в спальню, чтобы немного вздремнуть.

В Корабельной Бухте уже все было готово к встрече Лорда Барсука. Почетный караул из белок и выдр, затаив дыхание, выстроился вдоль берега. Наконец Блик вышел на берег. В исполосованных шрамами лапах он сжимал свою устрашающую булаву. Рыжуха вышла вперед и, поклонившись, обратилась к барсуку:

— Минуту терпения, владыка, — вот-вот здесь появятся твои друзья.

Невдалеке от них из прибрежной чащи раздался голос белкозайца Джода:

— Пожалуйте сюда, ребята. Вот мы и пришли! Из зарослей появился долговязый заяц, а за ним небольшая толпа маленьких зверюшек.

— Ба, владыка Блик, это ты! Совушка по имени Древоклюва сообщила этим добрым зверюшкам, что ты плывешь сюда, и они проделали длинный путь из своей пещеры, чтобы свидеться с тобой.

Откинув в сторону булаву, Блик бросился друзьям навстречу:

— Тори Лингл! Бруф Дуббо! Вязник! О мои дорогие друзья! Мила! Лули! Как выросли ваши детки!

Девочки-кротята и четверо ежат, визжа от восторга, накинулись на барсука и, едва не повалив его, принялись тискать его задние лапы.

Мила Лингл и Лули Дуббо прикрикнули на детей, которые, как комары, облепили Блика:

— Битти, Гиллер, Гурмил, Тирг, оставьте бедного господина в покое. У вас еще будет возможность повисеть на нем, прежде чем он состарится.

Лули обратилась к своим дочкам:

— Нили и Подд, покажите-ка барсуку, что мы принесли в подарок для его сокола.

И она достала из фартука кусочек белого сыра. Взяв его, барсук печально покачал головой:

— Друзья, по дороге в Рэдволл я расскажу вам очень грустную историю.