Объятая нетерпением, Дженет взглянула на часы. Почти семь вечера. Прямо из кухни она позвонила в отделение ФБР в Роаноке, выслушала металлический голос автоответчика, набрала добавочный номер телефона в кабинете Фансворта. Там никто не отвечал, потом вновь включился автоответчик. Дженет со злостью бросила трубку на рычаг. Босс ведь давал ей номер своего домашнего телефона, вспомнила она. Проклятье, записная книжка осталась в кабинете! «В бывшем, милочка, не забывайся, теперь твой кабинет на кухне». Она принялась лихорадочно листать телефонную книгу. Фансворт среди абонентов не значился, все свои телефончики засекретил. Дженет еще раз позвонила в контору. Когда начал вещать автоответчик, она набрала еще три цифры, соединяясь с дежурным по отделению. Там тоже включился автоответчик, и она, еле сдерживая рвущуюся из нее ярость, продиктовала сообщение о том, что у нее есть срочная информация для резидента о возможной угрозе взрыва в штаб-квартире ФБР, и оставила номер своего телефона. Потом повесила трубку и трясущимися руками приготовила себе чашку кофе. Дежурный, которым оказался специальный агент из отдела по борьбе с мошенничеством Джим Уокер, перезвонил ей через пять минут.

– Передал боссу ваше сообщение, продиктовал номер телефона, – деловито проговорил он. – Только особо не надейтесь... Вы и вправду сегодня уволились?

– Да, уволилась. Но у меня есть новая информация.

– Ну-ну... Значит, вот что сказал босс: «Дженет Картер в ФБР более не работает, и одной из причин ее увольнения стала навязчивая идея об угрозе взрыва бомбы в Вашингтоне». Конец цитаты. У меня все.

Дженет страшно задело, что Уокер говорит с ней свысока, без малейшего дружелюбия в голосе. Однако она взяла себя в руки и, не выказывая раздражения, попросила его позвонить Фансворту еще раз.

– Да вы что, Картер! – перепугался Уокер.

– Пожалуйста, прошу вас. Понимаю, вы считаете меня невменяемой истеричкой. Но если взрыв действительно произойдет, готовы ли вы нести ответственность за то, что не передали по инстанции информацию чрезвычайной важности? Когда какой-нибудь независимый прокурор нагрянет с расследованием?

Уокер молчал, и Дженет почувствовала, что попала в точку. В ФБР нынче каждый оценивал свои поступки в свете того, что будет с ним или с ней, если дело развалится, следствие зайдет в тупик, а операция сорвется. И она решила развить успех.

– Позвоните еще раз Фансворту и скажите ему, что некто Браун Макгаранд отправился в Вашингтон на автоцистерне для транспортировки пропана. Водородная бомба, о которой идет речь, представляет собой отнюдь не термоядерное устройство. Он намерен устроить взрыв газа, в данном случае водорода, что и поднял на воздух электростанцию в арсенале.

– Тот самый взрыв в арсенале? Так там, по-вашему, была водородная бомба? Вы что... Нет, вы это серьезно?

– Прошу вас, Джим! Позвоните боссу, пожалуйста. Просто передайте ему в точности все, что я вам сейчас сказала. Если станет выговаривать за настырность, извинитесь, повесьте трубку, занесите разговор в журнал регистрации и продолжайте спокойно смотреть телевизор. Тогда в случае чего отвечать ему, а не вам, вы меня понимаете?

Уокер с явной неохотой согласился побеспокоить резидента еще раз и повесил трубку. Дженет тяжело вздохнула, она сделала все, что могла. Если они решат игнорировать ее предупреждение, пусть пеняют на себя. Она хотела было позвонить в штаб-квартиру ФБР, однако нужного номера не вспомнила. Он был в телефонном справочнике для служебного пользования, который, в свою очередь, хранился у нее в кабинете. «Нет у тебя уже никакого кабинета, – вновь пришлось ей одернуть себя. – Теперь с тобой произойдет то же самое, с чем сталкивается любой позвонивший в ФБР обыватель». Записанные на магнитофонную пленку вежливые голоса начнут футболить ее от одного номера к другому... Сейчас, когда она перестала быть частью самой могущественной в стране организации, жизнь у нее пойдет совсем по-другому. Удостоверение агента ФБР автоматически открывало перед ней любые двери, помогало решить все проблемы. А сегодня она просто Дженет Картер, лицо без определенных занятий.

Ей вдруг захотелось выпить чего-нибудь покрепче кофе. В глубине души Дженет надеялась, что вот-вот раздастся трель телефонного звонка, и она услышит голос Фансворта. Но он не звонил. Сколько еще можно ждать? Крейс особо предупредил, что если она хочет помочь его дочери, то должна действовать без промедления. Задача может оказаться не из легких, учитывая, что у нее больше нет удостоверения представителя органов правопорядка. Так что идея спрятать Линн у этих горцев, его друзей, совсем недурна и очень кстати.

В местном справочнике Дженет нашла номер телефона некоего М. Уолла, проживавшего, судя по указанному адресу, неподалеку от дома Крейса. Позвонила, подержала трубку, слушая протяжные гудки. На другом конце провода никто не отвечал. Она записала номер на клочке бумаги и сунула его в карман, одним глотком допила кофе и поднялась в спальню. Открыв комод, извлекла из-под вороха колготок «детектив спешл» [20] , потом долго рылась во всех ящиках, пока не нашла кобуру. Проверив обойму, пристегнула ее на пояснице к поддерживающему джинсы ремню и прикрыла длинным свитером. Выскочив из дома, села в машину и поехала в Блэксберг.

Через сорок минут Дженет стояла у стойки приемного покоя окружной больницы, где дежурная сообщила ей, что Линн перевели из интенсивной терапии в отдельную палату на четвертом этаже. Она поднялась туда на лифте и, к своему величайшему облегчению, увидела, что полицейского поста у двери в палату Линн нет. Время посещения пациентов уже закончилось, однако Дженет повезло. Сидевшая за столиком в коридоре медсестра узнала ее по предыдущим визитам и приглашающим жестом указала на приоткрытую дверь. В палате стоял полумрак, Линн, похоже, дремала, но при появлении Дженет проснулась.