К величайшему удивлению Дженет, внутри жилища Уолла царили стерильная чистота и безупречный порядок, которые резко контрастировали с живописными кучами мусора у крыльца и вокруг дома. Сколько в нем на самом деле насчитывается обитателей, можно было только гадать, поскольку к тому помещению, где они сейчас находились, во множестве лепились пристройки и пристроечки. Оно оказалось куда более просторным, чем можно было себе представить при взгляде снаружи. Старушка, которая с того момента, как Линн уложили на кровать, не произнесла ни слова, так же молча провела Дженет на кухню, служившую, по всей видимости, большому семейству еще и гостиной. Здесь упоительно вкусно пахло кофе и свежеиспеченным хлебом. Позади кухни располагались крошечная спальня и ванная, и хозяйка жестом предложила гостье пройти туда и умыться. Дженет прикрыла за собой дощатую дверь и густо намылила казавшееся прокопченным лицо и руки, на которых засохли пятна крови. Покончив с водными процедурами, она вернулась на кухню. Там ее встретил Майка Уолл, с недовольным видом стягивающий с себя куртку. Свой полуавтоматический дробовик он небрежно прислонил к дряхлому холодильнику.

– Что случилось? – встревожилась Дженет.

– Прокатились немного вниз по дороге, и возле того места, где случилась авария, нас остановила компания каких-то грубиянов. Машин туда понаехало! Так вот, один из них велел мне поворачивать оглобли и сматываться вместе с моими ребятами куда подальше. Поскольку у него был пистолет-пулемет, мы спорить не стали... Это ваши знакомые?

– Нет, – покачала головой Дженет. – А сколько их там было, как одеты?

– Точно не скажу. Большинство держалось в тени. Тот, что командовал, был в темных очках. Здоровенный такой детина.

– Все в штатском? Помощников шерифа не заметили?

– Да нет, откуда! Их-то мы здесь всех в лицо знаем... Значит, в машине вашей пять пробоин. Пару пуль мы выковыряли, вот, держите. Может, расскажете, что вообще здесь творится?

Дженет в подробностях рассказала о себе и о том, почему они с Линн посреди ночи примчались сюда, преследуемые по пятам федеральными агентами. Старушка поставила перед ними по кружке кофе, глиняные мисочки с маслом и вареньем, нарезала теплого еще хлеба. Майка проворчал, что Дженет обязательно должна поесть, и она моментально проглотила три огромных ломтя хлеба, с трудом остановив себя, чтобы не сжевать и остальные. Майка выслушал ее в полном молчании, лишь раз кивнув головой, когда Дженет упомянула Рэнсома и эпизод с его «фордом». По окончании ее повествования он в задумчивости уставился на добела выскобленную столешницу. Раздался телефонный звонок, и Майка взглянул на Дженет, вопросительно вскинув брови. Она молча пожала плечами. Он подошел к висевшему на стене аппарату, снял трубку и прижал к уху. Через несколько секунд протянул ее Дженет.

– Да? – сказала она в микрофон.

– Для дилетантки неплохо. – Знакомый женский голос звенел холодной язвительностью. – Но стрелок из вас никакой.

– Это вы бросьте! Я ведь нарочно стреляла по радиатору. Взяла бы чуть выше, и вы бы со мной не разговаривали.

– По радиатору, ха-ха! Все пули в ветровое стекло попали. Ладно, у меня для вас новость.

– Вы ранили дочь Крейса, – перебила ее Дженет.

– Ошибаетесь, – помолчав, возразила Мисти. – У меня и оружия-то при себе нет.

– Тогда кто же?

– Пулю извлекли?

– Да.

– Смотрите не потеряйте, может пригодиться. А в данный момент хотела сообщить вам, что Крейса мы взяли. Агенты ФБР задержали его в Вашингтоне, сейчас везут в Лэнгли. Так что его дочь мне больше не нужна. Можете отдыхать.

– Ага, отдыхать, как же!

– Дело ваше, Картер. Лично я вас больше не побеспокою. А вот агенты БАТО, от которых вы сбежали, могут.

– Те самые, что обстреляли мою машину и ранили девочку?

– Поэтому я и советую вам сохранить пулю. Если они вас прищучат, отыщите какого-нибудь репортера, выложите ему эту историю с пальбой... В БАТО испугаются огласки. Кстати, не вздумайте отправить пулю в вашу любимую лабораторию. Баллистики из ФБР нынче выдают те результаты, за которые больше заплатят. Впрочем, вы это знаете не хуже меня.

Мисти повесила трубку. Дженет, чувствуя, как горят щеки, сделала то же самое.

– Подружка ваша? – поинтересовался Майка.

– О нет! Это та самая, что подожгла больницу и гналась за нами чуть ли не до вашего дома. Утверждает, что она не стреляла. Считает, что огонь вели агенты БАТО.

– Вот братец Эдвин обрадуется! Налоговики палят по его дочурке. – Майка медленно покачал головой. – Матушка говорит, что с девчушкой все будет в порядке. Пожалуй, и доктор не понадобится, если только рана не воспалится.

– А может, все-таки лучше обратиться к врачу? – засомневалась Дженет.

– Пулевое ранение. Доктор обязан сообщить в полицию. Так что нам лучше повременить.

Дженет вернулась за стол. На нее внезапно навалилась невероятная усталость, глаза слипались.

– Значит, им уже известно, что в машине была я. А вот о Линн они могут не знать, – задумчиво проговорила она, и только тут до нее дошло, что сказала ей Мисти о Крейсе. – Вот черт! Крейса взяли в Вашингтоне. Везут в Лэнгли.

Майка бросил на нее недоуменный взгляд. Вновь зазвонил телефон.

– Ну, прямо центральный телефонный узел, – недовольно буркнул Майка и снял трубку. – Уолл слушает! Да вот она, рядом со мной.

Расплывшись в улыбке, он протянул трубку Дженет. На этот раз на другом конце линии был Крейс.